– Я посижу с ними, – решительно заявила она. – Если мальчик проснётся, то не так испугается. И вообще!
Что «вообще», Елена не сочла нужным объяснить. Впрочем, Майзелю объяснения и не требовались.
– Хорошо. Я…
– Ты останешься здесь, – ледяным тоном распорядилась Елена. – Военные прекрасно обойдутся без твоего цуканья! Детям ты сейчас необходим – нужна твоя сила. Слышишь меня?!
– Слышу, Ёлка, – Майзель умудрился как-то посмотреть на неё снизу вверх. – Слышу, жизнь моя.
И он осторожно поцеловал Елене руку.
Мальчик открыл глаза и повернул голову к Елене. Она наклонилась к малышу:
– Вот, молодец. Как, ничего не болит?
Мальчик отрицательно повозил головой по подушке.
– Тётя Лена, а этот дядя кто?
– Это не дядя, – вздохнула Елена. – Это Дракон. Драконище! Иди сюда, – позвала она стоящего у окна Майзеля. – Будем знакомиться.
Майзель подчинился. Шагнув к кровати, он присел на корточки:
– Привет.
– Привет, – прошептал мальчик и с некоторой опаской потрогал пальцами пластины активной навесной брони скафандра. – Ты и есть тот самый Дракон?
– Угу, – кивнул Майзель. – Знаешь, Миша, – мы нашли твою маму. Она скоро приедет сюда. Ты хоть по ней соскучился?
– Соскучился, – подтвердил после недолгого раздумья мальчик. – И за папой тоже. Папа сказал – идти с тётей Леной, потому что она хорошая. А вы муж и жена? У вас дети есть?
Елена и Майзель коротко переглянулись.
– Мы ещё обязательно это обсудим, – Майзель взял мальчика за руку и осторожно пожал. – Твоя мама очень обрадовалась, когда узнала, что сможет скоро тебя увидеть. Она ужасно соскучилась по тебе. Мы послали за ней самый быстрый автомобиль, который у нас тут был, и двух королевских гвардейцев, чтобы с мамой ничего не случилось. Чтобы никто её не обидел. Не хочешь съесть пока что-нибудь?
– Не знаю, – смутился мальчик. – А что у вас есть?
– Ну, у нас много всего разного есть, – Майзель чуть изменил позу. – Например, солдатская каша – гречневая, с мясом, с говядиной. Сухари солдатские есть. Армейский шоколад, который берут с собой в небо пилоты, чтобы оставаться бодрыми и зоркими. Крепкий чай. Так что, – будешь кашу?
– Солдатскую? – уточнил мальчик.
– Солдатскую, – подтвердил Майзель.
– Папа говорил – ты злой, – хмурясь, проговорил мальчуган. – Почему? Ты же не злой совсем. И не страшный.
– Конечно, не страшный, – услышали они тихий голос девочки и, словно по команде, повернулись к ней, – все втроём. – Дракон! Ты всё-таки прилетел!
– Так ведь Леночка обещала, – пожал плечами Майзель.
Мальчик сел на кровати и посмотрел на Сонечку:
– А ты кто?
– Я Софья Андревна. А ты?
– А меня Миша зовут, – ответил мальчик и начал краснеть.
Майзель изобразил пантомиму – Дракон отправился добывать кашу – и скрылся за дверью, аккуратно притворив её за собой. Как маленький, хмыкнула про себя Елена.
– А почему ты тут с такой штукой лежишь? – мальчик показал на пластмассовый фиксатор на шее Сонечки. – Ты упала, да?
– Нашу машину раздавил грузовик, – Сонечка спокойно смотрела на мальчика. – Папа и мама погибли, а меня Павлуша вытащил. А потом Леночка прилетела. И Дракон. Дракон – папин друг.
– А ты поправишься?
– Леночка сказала – обязательно. Они с Драконом забирают меня к себе.
– А какая у тебя теперь фамилия будет? Как у Дракона?
– Нет, – шевельнула рукой девочка. – Я всегда буду Корабельщикова. Даже когда вырасту и замуж выйду.
– Корабельщикова? – переспросил мальчуган и испуганно посмотрел на Елену. – Я знаю такую фамилию. Папа с дядей Мурадом про Корабельщикова говорил, нехорошими словами ругался. Получается, это из-за моего папы?!
– Не нужно, Миша, – Елена опустилась на кровать рядом с мальчиком. – Не стоит сейчас. Ладно? Пожалуйста.
– Дядя Мурад – сволочь, – с отчётливой, взрослой ненавистью выговорил мальчуган. – Губы мокрые, лицо всё в дырках. Сам улыбается, а глаза, как у волка. Сволочь! Это он грузовик на твоих папу и маму напустил. Тётя Лена! Скажите Дракону, пусть он его найдёт! Садыков его фамилия!
– Мы знаем, Миша, – Елена погладила мальчика по светлым волосам. – Наши солдаты уже взяли его в плен. Не переживай – он получит по заслугам.
В дверь осторожно постучали.
– Да! – громко отозвалась Елена.
На пороге появился боец, козырнул:
– Пани Елена. Мать малыша привезли. Ждём указаний.
– Пусть поднимается прямо сюда, – решила Елена.
Кусая губы и сжимая руку Сонечки, Елена смотрела, как высокая женщина – ровесница Елены, быть может, чуть постарше – плачет, обнимая и прижимая к себе мальчика, покрывая его лицо, голову, тоненькую шейку поцелуями.
– Вы его спасли, – женщина повернула к Елене мокрое, в слезах, лицо. – Я… Ладно, – она быстро вытерла слёзы и громко всхлипнула. – Что от меня требуется?
– В каком смысле? – удивилась Елена.
– Ну, что делать надо? – нетерпеливо подстегнула её женщина. – Говорите, я сделаю.
– Нам ничего от вас не надо, Катя, – покачала головой Елена. – Ничего. Ни теперь, ни позже. Вы ему очень-очень нужны, – Елена указала глазами на малыша. – Больше всего на свете. Самое главное – чтобы у мальчика была мама. Это – самое важное.