– Наши?! – Майзель сжал кулаки. – Неправда!
– Наши – нет, – согласилась Елена. – Похоже, заразились от вас. Как вам удалось? Личным примером?
– Не знаю, – проворчал он. – Я делал, что мог. Наверное, случилось, что должно.
Может быть, нам поэтому так страшно жить в его мире, где от каждого мужчины требуется прежде всего быть мужчиной, а от женщины – женщиной, подумала Елена. Может быть, это и есть то самое, чего мы не можем понять – и боимся? Все боятся того, чего не понимают. А ведь его совсем нетрудно понять. Он не играет. Разве можно такое сыграть?!
– Как звали вашу маму? – вдруг тихо спросила она.
Елене показалось – он вздрогнул. Затаив дыхание, она ждала ответа. Майзель, кажется, удивился – во всяком случае, посмотрел на Елену недоумённо:
– Рахель. Роза – так её называли в партизанском отряде. Так с тех пор и повелось.
– Роза. Ружена… Красивое имя.
– Ружена, – Майзель грустно усмехнулся. – Да. Мне тоже нравится.
Когда-нибудь я буду плакать оттого, что не могу поговорить с твоей мамой, подумала Елена. Кажется, прямо сейчас.
Наверное, Майзель что-то такое прочёл на её лице, – он вдруг поднялся и протянул Елене руку:
– Идём. Тебе нужно отдохнуть и получить немного положительных эмоций. Я тебя развлеку.
– Это чем же?! – опешила Елена.
– Едой, – улыбнулся Майзель. – Ручаюсь, ничего вкуснее ты не ела.
– И где это?
– В Праге, – Майзель смотрел на Елену серьёзно и строго. – Всё, что я люблю, находится в этом городе. И я позабочусь, чтобы так было всегда.
Заведеньице называлось весьма незамысловато – «У Втешечки» и располагалось на самом краю Старого Города, можно сказать, на отшибе, явно не на главном туристическом маршруте. Трактирчик и трактирчик, ничего особенного. Но о его существовании Елена действительно не подозревала.
В зале таверны занятыми оказались лишь пара столиков, а в центре огромный дубовый стол оккупировала компания военных – молодые, не старше двадцати пяти, сержанты и унтер-офицеры в егерских лейб-гвардейских парадных мундирах. Они были чуть-чуть навеселе и возбуждённо обсуждали что-то. Увидев Майзеля с Еленой, гвардейцы на мгновение оторопели, а потом, словно по команде, вскочили и принялись приводить себя в порядок. Один из парней, управившийся первым, подскочил к ним и, лихо щёлкнув каблуками сапог, проорал:
– Здравия желаю, Дракон! Докладывает сержант Плучек! Группа егерей первой, его величества лейб-гвардии, егерской отдельной воздушно-десантной бригады в составе семи человек отмечает получение правительственных наград!
На груди у сержанта сияла золотом и серебром «Медаль боевых заслуг» со значком «За участие в рукопашном бою».
– Вольно, сержант, – Майзель улыбнулся и увлёк и его, и Елену к столу, к остальным. – Как зовут?
– Михал, – ответил уже нормальным голосом гвардеец, пожирая Майзеля полным обожания взглядом и умудряясь при этом коситься на его спутницу.
– Это – пани Елена, – представил её Майзель. – Ну, давайте знакомиться.
– А я вас знаю, – вдруг просиял один из гвардейцев, чуть старше остальных. – Вы – пани Томанова, верно? А я – сержант Гавел. То есть уже ротмистр, – смутился он. – Помните меня?
– Господи, – вырвалось у Елены. – Это вы, Сташек?!
– Ага, – расплылся в улыбке, довольный тем, что узнан, ротмистр. – Значит, помните!
– Ещё бы не помнить, – покачала головой Елена. – Как тесен мир!
– Ну, просветите и меня, – приподнял правую бровь Майзель.
– Я попала в переделку в Колумбии два года назад, – пояснила Елена. – А Сташек… Ротмистр Гавел был в команде, которая нас спасла. Спасибо вам, Сташек. Ещё раз – и не только от меня. Рада вас встретить – живым и здоровым.
– А что нам сделается, – гордо выпятил грудь Гавел. – Вот, обмываем, можно сказать!
– За что? – поинтересовался Майзель, указывая подбородком на медаль.
– За Бангкок, – пояснил Плучек. – Ну, в общем, за студентку эту, за Алешку.
– Молодцы, – похвалил их Майзель, и Елена увидела, как расцветают лица лейб-гвардейцев. Молодые, высокие, полные жизни, – господи, ведь совсем мальчишки ещё, подумала она. При мысли – а ведь кто-то из них мог не вернуться, а может, и не вернулся, – у Елены сжалось сердце. – Молодцы! Ни потерь, ни раненых с нашей стороны – отличная работа! Поздравляю!
– Ура! – громыхнули егеря так, что Елена присела.
– Хозяин! – завопил кто-то из военных. – Ещё пива! Тост!
– Первый! – провозгласил Гавел. – За прекрасных дам! Ваше здоровье, прекрасная пани!
– Ура!
Елене ничего не оставалось, как присоединиться, и она под одобрительные возгласы мужчин сделала пару глотков восхитительно вкусного напитка. Егеря осушили кружки – правда, не пинтовые, обычные – и с громким стуком дружно опустили их на дубовую поверхность. Появился хозяин с огромным подносом, на котором стояла ещё целая батарея сосудов с шапками светлой пены. Он по-свойски подмигнул Майзелю, а тот потрепал его по плечу. Егеря быстро разобрали новые порции ледяного пива и сдвинули их над столом:
– Второй! – право тамады перешло к Плучеку, как самому, похоже, громогласному. – Да здравствует Родина! Слава королю! Ура Дракону!