Домашнее платье она надевала под призывное урчание голодного желудка.
«И с городом надо что-то решать. Пригласить Торвальда на прогулку по столице? Или же напрямую признаться, что хочу найти особняк Янсенов и… маму? Нет, про маму пока не стоит. Не хочу подставлять Дэкса, не хочу мужских разборок! Для начала можно просто посмотреть особняк и деликатно разузнать про судьбу остальных обитателей дома. Под видом обычного женского любопытства. Да, пожалуй, так и поступлю».
Спускаясь к столу, Хильди проговаривала исходные фразы разговора, мысленно репетировала диалоги. Но, как оказалось, её план провалился, потому что сканд ла Фрайн к ужину не пришёл. Не объявился он и к ночи. А утром Хильди обнаружила, что портальные врата так и остались настроенными на академию. Вздохнув, она шагнула в голубое мерцание и окунулась в гомонящую толпу адептов.
«Интересно, сколько дней я пропустила на этот раз?»
– Брунхильд! – тут же окликнули её. – А я уже заждался!
Из людского потока вынырнул Йорген. Лоск и дороговизна читались в его неизменном жилете, расшитом золотыми нитями и вензелями. Злость на этого богатенького сканда всколыхнулась с новой силой. Хильди уже приготовилась высказать всё, что думает о нём и дурацких развлечениях, как перед лицом заискрилась небольшая прозрачная лилия, точь-в-точь как те, что плавали в кабинете магистра Гилли.
– Доброе утро, Брунхильд. – Йорген взял её ладонь и вложил магический цветок, обдавший кожу прохладой. – Это тебе. Пусть сегодняшний день будет удачным.
Ошеломлённая, она растеряла весь припасённый запас ругательств.
– Увидимся на собрании, – доброжелательно улыбнулся он и, не дав опомниться, скрылся в потоке адептов.
«Что это сейчас было?! – Она с опаской покосилась на лилию. – Знак внимания? Или очередное испытание?»
Магические всполохи, пробегающие по граням прозрачных лепестков, сегодня не завораживали, а наоборот, вызывали сильное беспокойство.
«А если цветок краденый?»
– Адептка ла Фрайн?
Вздрогнув от резкого оклика, Хильди тут же завела за спину руку, в которой сжимала лилию, и кивнула двубортному плащу с серебряными пуговицами. И только секундой позже подняла взгляд выше: шейный платок из шёлка вторил тону пуговиц, а на бледном лице мужчины отражалась неприязнь: похоже, он едва сдерживался, чтобы не поморщиться.
Высокий, узкоплечий, в одной руке он держал трость и постукивал о раскрытую ладонь набалдашником в виде металлической птичьей головы, глаза которой горели расплавленной ртутью. Мэрит как-то раз приносила пузырёк с каплями этой странной воды – хвасталась, что ей их подарил достопочтенный сканд Гловис и что теперь она надолго останется молодой и красивой. Девушки завидовали, спрашивали, где раздобыть, как принимать. А Хильди искренне не понимала, почему же сам сканд Гловис, порой поджидающий Мэрит у ворот фабрики, был вовсе не молод и совершенно точно не красив.
А вот мужчина, стоявший напротив, определённо много времени уделял своей внешности. Взять хотя бы волосы: абсолютно белые, гладкие, вдоль висков отпущены тонкие, сложно выплетенные косицы, стянутые внизу изящными колечками, тоже серебряными.
«Что ему от меня надо? Почему так пристально смотрит?»
– Мда-а-а. Вчера с одним, значит, сегодня с другим, – с отвращением сказал он и громыхнул тростью об пол. – Ещё раз, слышишь, ты… – Он окатил презрительным взглядом. – Ещё раз замечу тебя возле моего сына – вылетишь из академии! Уяснила? Я тебя спрашиваю!
Хильди неосознанно кивнула, а мужчина резко развернулся и шагнул в стрекочущий портал.
– Э-э-м… А… А вы вообще кто? – запоздало задала она вопрос давно опустевшим вратам.
Ответ она нашла в аудитории, когда понурый Ингвар отсел от неё подальше.
«А ведь точно, похож. Но… Выходит, семьям всё же доложили о вчерашнем происшествии. Швахх!»
Хильди горестно вздохнула, представив реакцию Торвальда, которого не было ни за ужином, ни за завтраком.
«Невелика отсрочка перед грядущим скандалом».
Она взглянула на карту водных потоков, о которых вещал магистр, а увидела лишь разные оттенки синего, постепенно слившиеся в бирюзовый омут. Где-то там, в глубине, её ждала опасность, заставляющая кровь леденеть от необъяснимого страха. Где-то там был он, сверкающий глянцевой чешуёй, обросший тяжёлыми шипами, с гребнем, что острее самых заточенных лезвий…
– Сканда ла Фрайн, вы зарисовали схему?
Хильди поспешно кивнула магистру и схватилась за перо. День оказался не пропавшим, а самым обычным четвергом, как по расписанию. Такая «нормальность» вызывала очередное недоумение. Постепенно душевное беспокойство сменила злость:
«Ну Йорген, будет тебе собрание! И цветочки свои засунь знаешь куда?!»
Именно с таким настроем после лекций она влезла в окно тайной комнаты в тот самый момент, когда глава секты пафосно рассказывал о провале Хильди и Ингвара и о достойно понесённом наказании, в чём, как оказалось, и была суть дурацкой миссии: признать свою вину, не выгораживать себя, не сдать Йоргена и Сопротивление.
