Огранённая ледышка выскользнула из пальцев, со звоном ударилась об пол. Хильди зажмурилась, представив тысячи мелких осколков, разлетающихся во все стороны, как тогда в лавке, когда она уронила праздничный шар Торвальда. Но вместо этого её окропило прохладными брызгами. Кто-то взвизгнул, кто-то выругался…
Открыв глаза, Хильди не без удовольствия отметила, что парни с огненного факультета теперь больше похожи на плешивых петухов, на которых вылили ушат воды, – мокрые, всклокоченные и определённо злые.
В следующий миг коридор наполнился шуршанием крыльев вестников. Один за другим они вспыхивали перед адептами, вызывая участников стычки «на разбор» к ректору.
Хильди плелась по коридору за грядущими неприятностями и за призрачной перспективой свободы. Приёмная ректората сегодня пугала не тенями и цепями, а количеством хмурых, местами потрёпанных адептов. В самом ректорате народу было ещё больше. Периодически Хильди выхватывала из толпы знакомые лица. Кажется, здесь были едва ли не все участники Сопротивления.
На лбу ректора ван Саттера залегла глубокая вертикальная складка, что вкупе с хмурым изломом бровей свидетельствовало о крайней степени недовольства. Над ректорским столом продолжали кружить вестники и доносить одно и то же: драка, стычка, магическая дуэль, нападение. Хильди даже устыдилась. Всё же ректор – единственный, к кому она с первой минуты знакомства прониклась уважением.
– Это мы пострадавшие! Посмотрите, сканд ван Саттер, мой костюм испорчен.
– От простой воды-то? Ты на мой жилет посмотри! – оборвал Йорген Винса и демонстративно провёл рукой по выжженному пятну. – Мы защищались от ваших нападок. Вам ведь заведомо было известно, что мы со скандой ла Фрайн не достигли необходимого уровня в магии, чтобы выстроить полноразмерные щиты против ваших атак.
– У нас та же ситуация! – выкрикнул Олаф.
Стоявший рядом с ним парень, чьего имени Хильди не запомнила, выставил руку вперёд:
– А у меня ожог на ладони, без целителя теперь не обойтись.
– Так, уважаемые сканды, прошу всех успокоиться. – Ректор взмахом руки развеял очередной вестник.
– Уважаемые?! Это они-то уважаемые? Эти недомаги?
– Протестую! Открытая травля слабоодарённых! – парировал Олаф. Они с Йоргеном незаметно обменялись кивками.
– Массовая! – поддержала Юханна.
– Да-да!
– Нужно отчислить пустышек! – зычно возразили в оппозиции. – И проблем не будет!
– Вы должны принять меры и обезопасить нас! – пискнула Бригитт и юркнула за спину Олафа.
– Гнать отсюда пустышек!
– Долой пустышек! Долой пустышек! – поддержал хор голосов.
Возгласы слились в единый гомон, а на Хильди навалилась усталость и острое желание забраться в кровать под одеяло, чтобы не было ни толпы, ни шума. Ректор же поднялся из кресла и громыхнул кулаком по столешнице так, что по кабинету будто раскат грома прокатился:
– Прекратить! – В помещении мгновенно повисла тишина. Сканд ван Саттер неторопливо одёрнул полы тёмного плаща и снова сел. – Значит так, сегодняшние инциденты будут расследованы в полной мере в порядке поступления вестников. Все правонарушения зафиксированы. А пока – трудовая отработка в зимнем саду вам всем пойдёт на пользу. – Ректорат потонул в слаженном вздохе недовольства. – Тишина! Итак, воздушники начинают сегодня. Огневики – завтра. Потом земля, затем вода. На этом всё!
Он резким кивком указал в сторону двери. Адепты, недовольно перешёптываясь и толкаясь, потянулись на выход.
Хильди замешкалась – пришлось обмахивать Юханну красочным буклетом о лучшем учебном заведении Грантрока. Она была готова свалиться в обморок из-за духоты и давки в помещении. Рядом картинно охала Бригитт. Олаф уводил прочь упирающегося Ингвара. Тот, едва ли не вывернув шею, продолжал убеждать ректора, что его вины в инциденте нет и отцу сообщать не нужно. У Хильди жалостливо сжалось сердце – страх Гвара она понимала, достаточно было вспомнить его отца, обвешанного серебром, с жутковатой тростью и презрением на лице.
Слабоодарённые адепты воздушного факультета выходили из кабинета последними. Спины прожигал хмурый взгляд ректора. Хильди с трудом удержалась от желания почесать между лопаток.
– Сомневаться – это нормально, – как-то раз сказал Дэкс. – Маленькая, если ты сомневаешься – значит, думаешь, рассуждаешь, выбираешь наиболее рациональный путь. Но ты обязательно должна обратиться за советом ко мне. Я твой старший брат, и я буду решать все вопросы.
Возникший перед глазами образ Дэкса склонился к Хильди и потрепал ладонью по шапке.
– Угу, а потом ты сказал, что вовсе мне не брат. – Она тряхнула головой, отгоняя старое воспоминание и возвращаясь в реальность: – А если не получится? А если не сработает? А если узнает ректор?
Хильди боязливо покосилась на плотный тёмный мешок, пристроенный за скамьёй возле главных ворот академии. Концы тесёмок никак не сходились, а потому пушистые хлопья снега оседали шапкой на окаменелой лысине бывшего ректора Асбъёрна.
– Да где же ты?!
В ответ из-за поворота выскочили двое ездовых козлов, а за ними громыхнули небольшие, но расписанные кручёными вензелями крытые сани.
