Йорген фыркнул и тут же кашлянул в кулак, маскируя столь пренебрежительную реакцию. Откашлявшись, он присвистнул:
– Это же у швахха на хвосте!
– Да, далековато, – пожала она плечами.
– А в Грантроке ты где живёшь? На Центральной?
– С чего ты взял?
– Просто логика, – самодовольно улыбнулся Йорген. – Ты не живёшь в спальном корпусе, а пользуешься вратами. Значит, выходишь порталом на главной площади, от которой отходит Центральная улица. Параллельно идут Малая Цветочная и Рю. Но я думаю, что тот, кому по силам пристроить слабоодарённую сканду в главную столичную академию, да ещё и в середине года, не опустится ниже Центральной улицы. Я прав?
«Нет. Я хожу вратами сразу в Лэй. Но, следуя твоей логике, это ещё ниже, чем неизвестная мне Рю. Намного ниже. Очевидно, об этом лучше умолчать».
Хильди неопределённо покачала головой:
– На самом деле я очень плохо ориентируюсь в столице.
– В таком случае, как ты смотришь на то, чтобы немного нагулять аппетит? А потом мы отпраз…
– А вот это то, что нужно! – оживилась она и выпалила: – Йорген, а давай пройдёмся по старым заброшенным особнякам?
На его лице отразилось удивление:
– Я хотел предложить лиловые сады на побережье.
– Может, в следующий раз?
– О! На второе свидание напрашиваешься? – весело подмигнул он.
– Ерунды не говори, – одёрнула Хильди. – У меня есть жених.
– Но гулять ты поехала со мной. И бюст для тебя украл тоже я. – Йорген посерьёзнел, подался вперёд, значительно сокращая дистанцию между ними. – Зачем тебе заброшенные особняки?
Его пристальное внимание вызывало дискомфорт и нестерпимое желание поёрзать на сиденье. С трудом Хильди выдавила из себя:
– Считай это блажью, моим капризом.
– Странная ты девушка, сканда ла Фрайн. Очень странная. Скрытная.
Йорген чуть привстал, сильнее склоняясь вперёд, а Хильди окончательно растерялась и вжалась спиной в стенку кареты. От Йоргена тонко пахло хвоей или розмарином. Его лицо оказалось так близко, что она даже в полумраке различила несколько веснушек на крыльях его носа и две над верхней губой.
«Он же не полезет ко мне с поцелуями?! Швахх! Только не это!»
Молчание затягивалось. А Йорген… Он вдруг усмехнулся, а потом дважды стукнул ладонью об стенку над головой Хильди. Лязгнула задвижка на маленьком окошке, морозный ветерок защекотал затылок.
– Куда изволите, сканд Грир? – пробасил извозчик.
– Давай прокатимся по Малой Цветочной. Останови возле развалин дома, что рядом с лавкой часовщика.
– Шикарно же смотрится! – Йорген пристроил бюст Асбьёрна на пустой заснеженный постамент, возвышающийся перед некогда роскошным крыльцом. – Как будто тут и стоял.
Хильди неодобрительно поджала губы.
«Было не так».
В воспоминаниях блеснула золотом изящная фигурка девушки, что занимала это место в далёком прошлом. Дэксу она нравилась, он мог подолгу ей любоваться, а вот Хильди статуя казалась слишком тонкой и хрупкой.
«Ежедневное употребление капустной похлёбки и работа в две смены сделали меня такой же тощей. Даже удивительно, что Торвальд вообще на меня посмотрел».
– Давай оставим его здесь?
– Что? – Вынырнув из своих мыслей, она недоумённо взглянула на Йоргена.
Он отошёл от постамента на несколько шагов, придирчиво осмотрел получившуюся композицию, потом вернулся и сдвинул бюст чуть левее.
– Вот так. Отлично! Асбьёрна, говорю, оставим здесь. Я задол… кхм… устал таскать всюду этот тяжеленный кусок гипса, а ведь мы уже шестой особняк осматриваем. На этом считаю своё наказание исчерпанным.
– Наказание? – Хильди совершенно потеряла нить разговора.
– Ты ведь из-за водолея так издеваешься над бедным мной?
– Да нет же! Я…
– Правда, Брунхильд, я уже достаточно наказан: устал, замёрз, проголодался и в полной мере осознал свою вину за водолея, которого, кстати, мы сегодня потратили. Теперь артефакт пару месяцев подзаряжать придётся. Да и ладно. – Он беспечно махнул рукой. – Поедем лучше в ресторан, согреемся, выпьем горячего мёда, отметим пробуждение твоей магии.
– Пф, – скептически фыркнула Хильди. – Пробуждение мне не светит.
«Мой дар только по бумажкам спящий, а на деле…»
– А кто сегодня искупал пол-этажа огневиков?
– Не я. Артефакт. И заклинание, которое ты заставил вызубрить.
– Для обычного человека это просто набор слов. Артефакты активируются лишь в руках магов.
– Я помню каждого из них, Вальд. Каждого. Их стоны, перемежающиеся с руганью. Их ругань, перерастающую в крики. И мольбы. Конечно же, мольбы. «Будь ты проклят!» – истово желали они мне, а потом также истово предлагали все богатства этого мира. А ты, мой милый Вальд? Что ты предложишь мне? Проклятия или сокровища?
– Кхх. – Воздух с шумом вырвался из лёгких.
Щёку обожгли хлёсткие хлопки.
