– Внутрь! – неестественно громко воскликнула Хильди, понимая, что так ничего и не разузнала. И вот сейчас её приключение очевидно подходило к концу. – Зайдём? Посмотрим, что там?
Не дожидаясь ответа, который наверняка стал бы отрицательным, она шустро взбежала по ступеням и потянула за дверную ручку.
– Постой!
«Нет. Только не сейчас».
Миновав захламлённую прихожую, она оказалась в просторной, некогда роскошной зале. Величественной королевой здесь, конечно, была широкая лестница, спиралью уходившая на второй этаж. С её резных балясин когда-то свисали яркие стеклянные гирлянды, придавая дому атмосферу зимнего праздника. Теперь же вместо украшений на сквозняке шуршали пожухлые листья, застрявшие в беспорядочных нитях паутин.
Хильди повернулась, и тут же новое воспоминание вспышкой проникло в дом, окрасило гостиную живыми, сочными красками, оглушило детским смехом, топотом ног служанок, которые суетились, накрывая на стол. От запаха запечённой утки живот скрутило голодным спазмом.
– Дэкстер! Дэкстер, отойди от стола. Сколько раз я тебе говорила, сначала отец…
Резкий треск напугал маленькую Хильди – уголёк выскочил из огромного камина прямо к её ногам, но тут же был раздавлен грубым башмаком служанки, что несла поднос с мятными пряниками.
– Хильди?
– М? – отозвалась она, провожая взглядом любимое лакомство.
Аромат праздника усилился, окружая морозом и хвойными иголками.
«А где же ёлка?»
– Эй. – Чужое прикосновение вернуло в серую тоскливую реальность. Да, ёлки не было – был Йорген. Он стоял совсем рядом, держал под локоть.
«Да чего он меня хватает всё время!»
– Пойдём отсюда. – Он настойчиво потянул Хильди к выходу.
– Но…
– Достаточно. Никогда я ещё не приводил девушек в такую помойку.
– Что?! – От возмущения Хильди не заметила в холле полусгнивший рулон ковра, споткнулась. И упала бы, не придерживай её Йорген.
«Помойка?! Вот же нордов козёл!»
– Это бывший особняк варгов-предателей. Думал, мы снаружи походим, поглядим на крыльцо. А тебя в дом понесло. Мало ли на что в этом хламе напороться можно! Семейка изменников могла оставить магические ловушки, запрятать артефакты отложенного действия. Да всё что угодно!
– Какой вздор! – Хильди вырвала локоть из его руки. Злость быстро нарастала.
«Изменники! Не все же! Мне четыре года было! Ну какая из меня предательница?! Без разбора всех под один гребень! Ловушки, говоришь? Да Янсены даже не были магами. И не успели бы ничего. Всего лишь мирно обедали, когда ворвались законники».
В памяти живо отыскался нужный осколок. Все суетятся, кричат, рыдают. Кто-то наступил на котёнка, которого она так старательно выводила на куске холста, что подарил ей Дэкс. Чернила смазались, смешались с грязью, превратив рисунок в безобразную кляксу. А потом чьи-то руки схватили её саму. Холод, цокот копыт, рядом Дэкс…
– Уходим. Вечер явно не задался. Предлагаю исправить это сытным ужином в ресторане. Мёд, пирог…
Йорген снова потянулся к её руке. Но Хильди отшатнулась:
– Да не поеду я с тобой в ресторан!
– А с кем поедешь? С Ингваром? – Он скрестил руки на груди. – Так слухи не лгут, значит?
– При чём тут Гвар…
– Ты поэтому за него так рьяно заступаешься? Правда влюбилась?
– Йорген, хватит, не говори ерунды.
Он скептически хмыкнул и покачал головой:
– Мне нужно было во всём лично убедиться.
– Так это что, очередная проверка? – догадалась Хильди, раздражаясь ещё сильнее.
– Я веду Сопротивление вперёд и не допущу, чтобы маги втаптывали нас в грязь. У нас, слабоодарённых, одна цель. И на пути к ней нам помогут взаимные поддержка и доверие. Но ты, Хильди, – скрытная, нервная, странная. Ты вызываешь у меня серьёзные опасения.
– Да я в твою секту и не напрашивалась!
– Зато явно пробиваешь себе путь к альвам. Лакомый кусочек, не спорю. Но в этом семействе выше постельной грелки ты не поднимешься.
Хильди от злости сжала кулаки:
– Да как ты вообще…
Не договорила, вздрогнула, когда из погнутого ведра, стоявшего неподалёку, раздался треск – лопнула ледяная корка, стягивающая поверхность. Йорген отшатнулся, а меж его ладоней натянулся магический щит. Однако в то же мгновение застоялая, вдруг оттаявшая жижа из дождевой воды, сгнивших листьев и сдохших мух с хлюпаньем выскочила из ведра и обняла ботинки Йоргена, щедро заливаясь внутрь. В нос тут же ударил запах нечистот.
– Да мать твою! – Йорген стремглав выскочил на улицу и принялся топать ногами, обтирать ботинки об снег. Но белоснежный мех был безнадёжно испорчен.
– Что это было?! – испуганно воскликнула она, выбегая следом.
– Какого швахха ты сделала?! – одновременно рявкнул он.
– Это не я! Честно!
– Да ты просто с придурью! К целителю сходи, идиотка!
Он вышел на тракт и махнул вознице, а затем забрался в подъехавшие сани и хлопнул дверью так, что от неё отвалилась медная бляха, изображающая медвежью морду.
– Да не я это. Не я, – прошептала Хильди шокированно. – И что мне теперь делать?
