Она теребила рукав плаща, по привычке пряча кисть руки с проявившейся ненавистной чёрной надписью. Но фиолетовые глаза-то не спрячешь. Бюст Асбьёрна остался на постаменте, и стоило только саням отъехать от особняка Янсенов, как привязка ожидаемо оборвалась, проявляя клеймо.
– Молчите? Я объясню вам расклад. Дом номер тридцать два по улице Рю находится под наблюдением нашего ведомства в связи с государственной изменой его бывшего владельца, как раз на тот случай, если объявятся возможные сообщники или единомышленники. Угум-с? – Видимо сей нечленораздельный звук следовало трактовать как «ясно?» Куда уж яснее. Вляпалась. А сканд Брой тем временем продолжил: – И вот появляетесь вы. Сканда, назвавшаяся чужим именем. Сканда, у которой как раз стоит клеймо варгов.
Хильди сильнее дёрнула свой рукав, а сканд Брой присел за стол и резким движением раскрыл папку с бумагами.
– Так. Брунхильд, Брунхильд. Никакая не ла Фрайн, это ясно. Зачем врёте? – Он водил пальцем по строчкам. – Вот. Брунхильд Янсен. Так, родилась двадцать шестого… угум-с… Вам сейчас, выходит, восемнадцать. Отец – сканд Гордон Янсен, мать – Далия Мейер, няня и гувернантка. Внебрачная дочь, выходит, угум-с.
– Это неправда! – Хильди вскочила со стула. – Неправда!
– Сядьте. Что именно, по вашему мнению, не-правда?
Она послушно опустилась на стул, ёжась под колким взглядом законника:
– Гордон Янсен мне не отец.
Сканд Брой провёл пальцами по линиям усов. Задумался. На миг у Хильди вспыхнула надежда – поверил? Но нет:
– Записи говорят об обратном.
– К Янсенам я отношения не имею. – Она нервно стала щипать нитку, торчащую из рукава. – Поймите, произошла ошибка. Я дочь Далии – это верно. Я жила в детстве в доме Янсенов – тоже правда. Но мой отец не Гордон Янсен!
– Здесь указано иное. Это, – он постучал пальцем по бумагам, – документы, признанные законом и судом.
«Почему? Почему он не слышит меня?! Я же объясняю. Скальдов скальп!»
– Хорошо, зайдём с другой стороны. Кто, в таком случае, ваш отец?
– Не знаю. Я не знаю. Но точно не Гордон Янсен. Поверьте! Дэкс ребёнком был, он испугался и заявил, что я его сестра.
– Дэкс? – Дознаватель зашуршал страницами. – Да, здесь записано, что вас вместе с братом Дэкстером Янсеном отправили в приютский дом города Лэя. Вас не казнили, лишь поставили метку варгов, но дали шанс на жизнь.
– Так и было. Но это не моя жизнь! Ужасная, несправедливая ошибка! Дэкс мне не настоящий брат. В тот день, когда всё случилось… Когда… Давно… – Хильди не могла подобрать верных слов, замолчала на миг, переводя дыхание, а потом выпалила: – Он с испуга соврал законникам, что я его сестра!
– И зачем?
– Да чтоб не остаться одному, понимаете? Ему ж всего одиннадцать было.
– Не так уж и мало.
– Всё равно – ребёнок! – настаивала Хильди. Сколько раз она пыталась мысленно оправдать этим поступок Дэкса. Но простить его до сих пор не могла. А теперь то же самое надо доказать сканду Брою. Она вздохнула: – В дом ворвались законники, Гордона повалили на пол, заковали, шум, крики, топот, ужас… Вот Дэкс и соврал. Ему поверили! Вместе с ним заклеймили и меня, посадили в повозку и отправили в Лэйский приют. Законники послушали мальчишку, не стали разбираться! Так ведь проще, да? Ой…
Хильди прикусила язык, но было поздно.
– Обвиняете служителей закона в недобросовестности? – Сканд Брой подался вперёд и нехорошо так посмотрел, недобро, до мурашек, скользнувших по плечам.
– Нет, я не это…
– Полагаете, здесь у нас дураки одни работают, угум-с?
– Я…
– Вы! Вы лишь усугубляете своё положение. Прежде чем арестовывать преступников такого уровня, проводится тщательная проверка всех причастных, включая семью… Особенно семью! Так зачем вы вернулись, Брунхильд? Ищете что-то? Бумаги? Артефакты?
У Хильди закружилась голова, то ли от духоты в комнате, то ли от мыслей, проносящихся в голове сумятицей.
– Я только хотела разузнать про маму, – наконец произнесла она. – Что с ней стало, где её искать? Не нужны мне никакие артефакты.
– Даже импеллер? – обманчиво мягко поинтересовался дознаватель.
Хильди встретила жалящий взгляд. Захотелось немедленно закрыть лицо руками, укутаться собственным подолом, отгородиться стулом, дверью, да хоть охранником, дежурившим у входа. Но правду не прячут, тем более ту, что говорит о невиновности.
– Понятия не имею, что это.
– Угум-с, конечно. Рынок нелегальной магии набирает обороты, а вы и понятия не имеете. Да как бы не так.
– Я действительно. Ничего об этом. Не знаю.
– И газет не читаете? Статей не видели о пропаже магов? Сидите тут и утверждаете, что вашей целью было лишь отыскать информацию о Далии Мейер.
– Да, всё так, – нервно закивала Хильди и повторила про себя: – «Мейер, Мейер, Мейер».
– Для чего?
– Она же моя мама. Я просто хотела её найти.
Дознаватель вновь зашуршал бумагами.
– Содержание детей в приютах производится до четырнадцати лет. Здесь стоит отметка, что вы отказались от обучения в старшей школе.
Хильди подняла на дознавателя удивлённый взгляд.
– Не понимаю.
