– И эту, – он кивнул на Хильди, – уведи пока в темницу. В левое крыло. – Он так нехорошо улыбнулся, что внутри всё похолодело.
– Пожалуйста, не надо в темницу! – взмолилась Хильди, плача. Но охранник рывком поднял её со стула и подтолкнул к выходу. – Я ведь ничего не сделала! Пожалуйста, сканд Брой! Про артефакты я ничего не знаю! Да я не маг даже!
Прежде чем дверь за её спиной захлопнулась, она услышала бормотание дознавателя:
– Дочь Далии Мейер – не маг. Даже звучит смешно…
Усталость пережитого свалила с ног на ближайший тюфяк в многолюдной, душной темнице. Воздуха не хватало. Магия, бегущая по стенам, болезненно отсвечивала, порой до рези в глазах. Поэтому Хильди зажмурилась и погрузилась в тяжёлую дрёму, лишь изредка выныривая из тягучих снов в реальность. Вроде бы кто-то подходил и что-то говорил. Кажется, её пытались обыскать и прощупать. Затуманенным взором она видела, как взметнулась из умывального корыта вода, кто-то взвизгнул, кто-то зашептал: «Маг».
Хильди отвернулась к стене – хватит с неё магов. Синие плащи, дознаватель, цверг, женщина с соломинкой, Йорген, даже Торвальд – они все из другого мира. Мира магии, рун и артефактов. А она кто? Лишь девчонка из глуши на краю света. Безродная, бездарная пустышка, которой захотелось лучшей жизни, которая поверила, что такой, как Торвальд, сможет её полюбить. Влюбилась сама. А как было не влюбиться в него, в его силу, мощь, страсть, защиту и возможности… в сказку! Всё настойчивее пробивалась мысль, что помирись она с Дэксом, и жизнь бы сложилась иначе. С ним было холодно и голодно, но в комнатке на третьем этаже её всегда ждали, обнимали и прятали от злого, ужасного мира. А вот Торвальд в замке не появлялся четвёртую неделю. Отчего-то подумалось, что именно сегодня, когда она отважилась поступить по-своему, когда весь день делала неправильные, возмутительные вещи, – именно сегодня вернётся Торвальд и узнает о её поведении. Ведь Мэрит с фабрики говорила, что насмешка шваххов обычно так и работает: «У тебя всё плохо? Радуйся сейчас. Потому что дальше будет ещё хуже».
Хильди металась в полудрёме, перебирая варианты: как бы было, если бы… Но что толку?
Прошло несколько дней – сложно было определить, сколько именно. Сквозь маленькое оконце то пробирались пугливые лучи солнца, то крался посеребрённый лунный свет. Кто-то из соседей шкрябал на стене чёрточки. От Хильди держались на почтительном расстоянии. И она ни о чём не спрашивала. Отгородилась ото всех засаленным шерстяным пледом, который ей выдали, и периодически проваливалась в тревожные сны.
Когда в очередной раз лязгнул замок на двери, Хильди не подняла головы. Что ей до стражника, который приносит воду и прогорклую кашу?
– Сканда ла Фрайн? Да что же это?
Перед замутнённым взглядом предстало смазанное лицо в обрамлении белоснежных облаков.
– Ну же, вставай, девочка. Мы уходим.
Она моргнула раз, другой. Лицо перед ней приобрело чёткость, облака превратились в копну седых волос.
– Сканд ван Саттер? – Она приподнялась на локте.
– Слава рунам, узнала. Идём отсюда.
Свежий морозный воздух опьянил, едва не свалив с ног. Она вдыхала его снова и снова, до боли в голове и лёгких.
А в тёплых санях пахло иначе: новой обивкой и пряным отваром, которым её отпаивала милая, чуть полноватая женщина-целитель. Мало-помалу в жизнь возвращались краски зимней столицы, проносящейся за окнами под резвый цокот копыт.
– Времена сейчас неспокойные, – негромко начал сканд ван Саттер. – Подозрительность сканда Броя можно понять. Маги то и дело пропадают, а позже их находят…
– Ифф! – всплеснула руками целитель. – Бедная девочка и без того напугана.
– Да, Гудрун. Что это я…
– Нет, я хочу знать, – прошептала Хильди. – Что происходит?
– Ничего, деточка, – улыбнулась ей Гудрун, протягивая новую порцию отвара. – Маги исчезают, но такое и раньше случалось. У высокородных скандов порой пробуждается спящий дар, но и это, хоть и редкость, но возможно. Зря в управе пытаются связать одно с другим. Это ведь жизнь. Бывает, в ней происходят неприятности, а бывает, случаются чудеса. Может, и у тебя однажды дар пробудится.
Ифф ван Саттер нахмурился, но потом решил сменить тему и принялся рассказывать про то, какие лекции пропустила Хильди, к каким магистрам обращаться за заданиями, где и как отработать пропуски. Вся эта информация проходила неуловимым фоном. Но сканд ван Саттер словно умышленно обходил тему тюремного заточения. Возможно, не хотел говорить при Гудрун, возможно, щадил чувства Хильди. Да начни он расспросы, она бы непременно разревелась или вовсе сползла в очередное забытьё. А так… Сейчас было проще делать вид, что ничего не произошло, кивать невпопад и прятать лицо за кружкой отвара.
От посещения целительского крыла академии она отказалась – неимоверно хотелось домой. Казалось, что, шагнув из академии в далёкий Лэй, все проблемы и страхи Хильди оставит позади. Ректор участливо проводил её до портальных врат. И пока шли, Хильди ловила на себе любопытные взгляды адептов, что как обычно суетились в холле.
