– Клеймо я снова скрыл, – негромко сказал ректор и кивком указал на её абсолютно нормальную руку.
Совесть тут же обожгла щёки румянцем.
– Простите, – только и смогла выдавить из себя Хильди, с благодарностью и стыдом осознавая, что ректор наверняка уже всё узнал про украденный бюст Асбьёрна.
Но другие проблемы тяготили душу гораздо сильнее:
«А ждут ли меня дома? – Мерцание портальных врат теперь пугало неизвестностью. – Что скажет Торвальд? Получил ли вести? Отвернётся или простит? А… зверь?»
Холодок пробежался по телу, неласково царапая душу. Перед внутренним взором возникла огромная морда хищника, увенчанная тяжёлой короной шипов. Острый гребень, гладкая чешуя и зубы, способные растерзать её тело. Передёрнув плечами от озноба, Хильди глубоко вздохнула и шагнула вперёд.
«Будь что будет! Сама же во всём виновата».
Звук портала показался сегодня особенно резким, даже визгливым. Будто сквозь голубоватые отсветы пробирались звуки неисправного станка с ткацкой фабрики, а свисающие с него невидимые нити путались под ногами, мешая преодолеть невероятное расстояние, длящееся всего один шаг – из Грантрока в Лэй.
Из портала Хильди вывалилась неповоротливым мешком и ударилась коленями о каменный пол. За спиной что-то гулко щёлкнуло, стены озарились снопом серо-синих всполохов, а потом всё погрузилось в тишину.
– Сканда Хильди…
Рядом материализовался Ори с выражением крайней обеспокоенности на полупрозрачном лице.
– Что-то неладное с порталом, – произнесла она, поднимаясь. Врата теперь больше напоминали обычные межкомнатные проёмы, правда, обрамлённые вычурной отделкой, латунными завитками и руническими символами. Ни свечения, ни стрёкота. Словно из них ушла вся магия.
– Вы вернулись! – Ама радостно бросилась к Хильди, обняла воздушными потоками, мягко щекоча кожу, а потом отстранилась и хмуро уставилась на погасшие врата: – А сканд ла Фрайн?
– Разве Торвальда до сих пор нет?
Снова тот же облупленный потолок перед глазами. Перебои в мерцании лампадки стали чаще, но уже настолько срослись с осознанием, что перестали раздражать. Как и боль, ставшая постоянной, превратилась в норму. Незыблемо, тягуче утекала жизнь по чёрным нитям, опутавшим тело. Но хуже было другое: ненавистный, мерзкий голос въедался в мозг, вспарывал ещё не отболевшее прошлое, бередил старые потери. И пророчил новые.
– Ты ведь знаешь, мой мальчик, я прожил длинную жизнь. Я накопил достаточно знаний, я учил и тебя.
– Я верил тебе, – прохрипел Торвальд. – Мы все верили. Но ты…
– А что я? Что?
Лютый враг развёл руки в стороны, пожал плечами, а его лицо исказила кривая усмешка.
– Выживал, жил. Эх, хорошее было время: праздное, сытное. Драконы тогда были беспечны и самонадеянны. Лёгкая добыча, но долго их болью сыт не будешь. То ли дело левиафаны. Ваша связь с хаосом… Магия разрушения, жажда крови… М-м-м… – Йотун мечтательно закатил глаза. – Я учил вас прятать хаос глубоко внутри, мириться с собой, соблюдать баланс.
– И убил нас.
– Будто ты никого не убивал. Пха! Не стоит строить из себя невинность. Это лишнее. И вас я не убил. Я дал покой вашим душам! Вы все, – он махнул рукой в сторону стеллажа со склянками, – должны быть благодарны!
– Рр-х.
– Да ты рычи, рычи, Вальд. А я пока разложу факты. Итак, – он принялся расхаживать взад-вперёд, – у нас имеется голодный пробудившийся левиафан. Есть девчонка, что смогла разбудить его. Точно есть, иначе никак. Но твой резерв пуст. Ни капли запаса. Значит, она человек. Мило, конечно, но жутко непрактично, согласен? Конечно, ты согласен. Вопрос в том, что дальше? Что станет делать левиафан, пропустивший целый век? – Раздался громкий щелчок пальцами. – Искать пропавших сородичей.
Он снова указал в сторону стеллажа, возможно, даже подошёл к ним, но Торвальд этого уже не видел – не хватало обзора. Чёрные нити оплели прочно.
– Но продолжим. Откуда начать поиски? – Новый щелчок пальцами. – Конечно, оттуда, где всё и закончилось, – с академии. С этой самой комнаты. Но кто бы разрешил тебе шнырять здесь по углам, копаться в защитном контуре, сновать по тайным тропам? Никто. Потому что и ты для них никто, лишь дыхание прошлого, которое ещё доказать надо. Действовать официально, объясняться с законниками – дело благое, но долгосрочное. А у тебя хаос беснуется, боль точит сердце, и Зверь некормленый. Идти в обход? Сколько бы пеннингаров ты ни предложил ректору, безопасность адептов академии будет для него стоять выше. Отметаем вариант. Напролом вломиться в академию, полную магов? Пфф – и вовсе дурость. Я, помнится, несколько месяцев готовился к нападению, вынашивал планы, прорабатывал нужные пути… И всё бы получилось. Но твоя рыжая дрянь, эта стерва Лагерта…
– Не смей! – рявкнул Торвальд, с силой сжал кромку стола, на котором лежал. Острые когти лязгнули, оставили на старом металле глубокие борозды, а чёрные нити вспыхнули, жадно напитываясь силой его боли и ненависти.
– Вот так, вот и хорошо, мой мальчик. – Шершавая ладонь одобрительно погладила его щёку.
