– Согласно предписанию, детей, достигших возраста четырнадцати лет, переводят в старшую школу, где происходит целенаправленное обучение профессиям с возможностью последующего трудоустройства.
Да, о таком болтали в приюте. Но Хильди никогда не вникала в эти разговоры – её ждал Дэкс, давно выпустившийся из этого же самого приюта. Он приходил каждое воскресенье, рассказывал о мире за забором, о Лэе, о том, как они будут жить вдвоём, подальше от страшного места, где её обзывали отродьем варга, закрывали в чулане и лупили тонкими прутиками за малейшие провинности.
– Из приюта меня забрал Дэкстер, – ответила она дознавателю.
– На правах старшего родственника, угум-с?
Она кивнула, а дознаватель скептически усмехнулся:
– Выходит, он вам брат, только когда это удобно?
– Что?
– Из приюта забрал брат. А сегодня, на момент совершения преступления, вы утверждаете, что Дэкстер Янсен вам уже не родственник. Интересно получается, угум-с?
– Я… Да нет же…
– И о матери вы подумали только теперь? – продолжал давить сканд Брой. – Четыре года после приюта вы о ней не вспоминали?
– Вспоминала, но не о той! – Хильди сжала кулаки. – Я не знала. То есть…
– Приехали вы только сейчас. Почему не раньше. Где ваш брат-небрат? Он тоже в столице?
– Нет. Всё не так…
– Вы покрываете его? Стараетесь выгородить? Готовы взять всю вину на себя?
– Швахх! Да какую вину, в чём? Перестаньте! – Хильди вскочила со стула, по щекам бежали горячие дорожки слёз. – Вы всё неправильно говорите! Я в Грантроке одна! Дэкс остался в Лэе. Мы поссорились. Он рассказал мне правду, что моя настоящая мама не Нисса Янсен, как я всегда считала, а няня Далия… То есть уже не няня… Я просто хотела найти её, понятно?!
Дознаватель тоже встал и опёрся кулаками на стол, чуть подавшись вперёд:
– Хотели найти, значит? А почему тогда вы явились в заброшенный особняк, а не отправились в городской архив и не оставили там соответствующий запрос?
– Запрос? – Хильди кулём плюхнулась на стул. – К-какой запрос?
– Информацию о людях в первую очередь ищут в архиве. Если не нашли – направляют запрос в управу. – Сканд Брой ткнул пальцем в строчку на листке перед ним: – Запросов относительно кого-либо из семейства Янсен или их слуг, в том числе и относительно Далии Мейер, не поступало. Поэтому ваше поведение нелогично. Так что вы скрываете, Брунхильд Янсен? Предлагаю вернуться к теме пропавшего артефакта…
Спустя полчаса за шумно всхлипывающей Хильди захлопнулась железная дверь. Крохотная комнатушка, больше похожая на каменный мешок, вселяла ужас и дикое чувство несправедливости. Сетку с Хильди сняли при входе, да она и не нужна была здесь, ведь по стенам то и дело пробегали всполохи магии.
– Да за что?! За что?! – судорожные рыдания сдавливали грудь, вдохи получались резкие, прерывистые.
Она опустилась на свободный тюфяк, набитый соломой и смердящий прелостью, от которой закружилась голова, а к горлу подступала тошнота.
Чуть позже дверь лязгнула, и в темницу втолкнули женщину неопределённого возраста – в полутьме не понять. Она выкрикнула ругательства законникам, попинала дверь, а потом подсела к всхлипывающей Хильди и мягко обняла за плечи.
– Успокойся, милая. Выберемся мы отсюда. – Пахло от женщины не под стать тюфяку: чуть сладковато, возможно цветочным мылом или не до конца выветрившимися духами. – Эти скоты ещё пожалеют, что нас, приличных сканд, засунули в эту задницу. Ух, пожалеют!
Хильди уткнулась носом в бархат её платья, что так не вязался с обстановкой в застенках.
«Неужели здесь даже столичных сканд запирают?»
Неожиданная поддержка абсолютно постороннего человека, но такого же несчастного, словно плотину прорвала. Слова полились, перемежаясь с всхлипами. Рассказала Хильди про то, как познакомилась с Торвальдом, что он спас её на озере, взял к себе в замок и устроил в академию под своей фамилией.
– Милая, это называется – содержанка.
Хильди всхлипнула:
– Торвальд сказал – покровительство.
– Может, и так, но суть-то одна.
– Он про любовь говорил.
– Милая, да все они так говорят. Жениться обещают. А на деле только телом молодым пользуются. Поверь моему немалому опыту.
– Нет, нет, – закачала головой Хильди, отстраняясь. – Торвальд не такой. Он… Он…
– Любит тебя?
– Да. Нет. То есть он прямо не говорил. Просто обещал, что мы привыкнем друг к другу и со временем любовь появится.
– Хм. Интересно. – Женщина задумчиво пожевала кончик соломинки. – А ты, милая? Ты любишь его?
Хильди шумно вздохнула. Тишина в комнате разбавлялась лишь скрипом соломы на зубах.
