– Послушай, – сказал Хартли. – Я сейчас сунусь к нему в кабинет и спрошу, найдется ли у него сегодня час, чтобы поговорить с тобой. Скажу, что дело важное, но не скажу, какое именно.
– Хорошо, – голос Бриджера звучал безжизненно.
Хартли вышел и закрыл за собой дверь.
– Мать твою, – выругался Бриджер. – Я ничего не знаю об этой системе. Ничего не знаю о социальных работниках, кроме того, что не хочу иметь с ними дела. Представления не имею, как это все устроено.
Я тоже не имела представления. Но тут до меня дошло, что кое-кто из моих знакомых имеет. Поставив сумку, я выудила из нее письмо дяди Брайана. Набрала номер и мой палец замер над кнопкой вызова.
Я спохватилась как раз вовремя.
– Бриджер, можно позвонить с твоего телефона? Это важно. Мой дядя – социальный работник. К сожалению, не в Коннектикуте. Но он наверняка подскажет, что делать.
– А что, твой телефон не работает? – Он взял со стола свой мобильник.
– Он вроде как прослушивается, – вздохнула я. – Папашины ищейки видят все мои звонки и читают все сообщения.
– Что-о? – Он вытаращил глаза. – Ну ни хрена себе.
– Вот именно. Поэтому я десять дней с тобой не разговаривала. Я нажала «Вызов» на аппарате Бриджера и поднесла его к уху.
Бриджер подпер голову ладонью.
– Нужно было просто сказать мне…
– Не упусти эту мысль, – сказала я, слушая гудки на другом конце линии. После четвертого гудка, когда я уже стала терять надежду, мужской голос ответил:
– Брайан Эллисон слушает.
– Дядя Брайан? – обратилась я в пустоту. – Это… Шеннон. – За все эти месяцы я отвыкла произносить свое прежнее имя, оно казалось мне чужим.
– Шеннон, – его голос звучал хрипло. – Вот это да. Как я рад слышать твой голос. Это твой номер телефона?
– Моего парня. – Мне удалось удержаться от того, чтобы посмотреть на лицо Бриджера, когда я назвала его так. Но это было нелегко.
– Пару месяцев назад я написал тебе письмо. Ты получила его?
– Только на прошлой неделе. Потому что я сменила имя и на почте все перепутали.
– О, – сказал он тихо. – Я не знал.
– Конечно, откуда же? У тебя есть свободная минута? У меня проблема.
– Для тебя у меня всегда найдется минута. В чем дело?
– Проблема не моя, но очень важная. Мне хотелось бы узнать, как повели бы себя в таком случае социальные службы Коннектикута. Девочка – ей восемь лет, ее мать умерла. Но у нее есть взрослый брат, который хочет получить право опеки. И это срочно.
Он секунду помолчал.
– Похоже, дело серьезное. А это как-нибудь связано с историей Джей-Пи?
– Никоим образом. Но это тесно связано с людьми, которых я люблю.
Ну пожалуйста, мысленно умоляла я. Пожалуйста, помоги.
– Может быть мне приехать и обсудить это лично? – предложил он. Я мог бы быть в Харкнессе… к пяти часам.
Меня затопила волна облегчения.
– Отличное предложение. Но ведь, наверное, офисы социальных служб уже закроются к этому времени?
Трубка еще немного помолчала.
– А почему бы тебе не рассказать мне всю историю? Что это за девочка?
– Младшая сестра моего парня. – На этот раз я скосила глаза на Бриджера. Он, не отрываясь, смотрел на меня, но лицо было непроницаемым. – Летом он забрал ее из дома. Потому что у мамаши была наркозависимость и страшноватые дружки.
– Черт возьми, – сказал Брайан мне в ухо.
– Она жила в общежитии до сегодняшнего утра, пока не явились сотрудники службы опеки и не забрали ее прямо из школы. Потому что мать умерла. А они, вероятно, думают, что она живет дома.
– А отец?
– Умер.
– Вот ведь история, – вздохнул Брайан. – Мне очень жаль.
– Мне тоже.
– Ладно. Как зовут твоего парня? Я могу поговорить с ним?
– Конечно.
Я передала телефон Бриджеру. Пока я собирала вещи, которые он расшвырял по комнате, он говорил с дядей Брайаном, посвящая его во все подробности. Десять минут спустя Бриджер поблагодарил дядю и дал отбой. Отложив телефон, он повернулся ко мне.
– Что теперь будет? – спросила я.
Бриджер провел ладонью по лицу.
– Он будет всех обзванивать и постарается выяснить, где она и могу ли я с ней увидеться. А потом он перезвонит мне и обсудит со мной вопрос о праве опеки.
– Ух ты. Здорово.
– Спасибо, что позвонила ему, – говоря это, Бриджер даже не посмотрел на меня.
Я попыталась проглотить комок в горле, но он никуда не девался.
– Я бы сделала все что угодно, чтобы помочь тебе.
– Если так, то где же тебя, нахрен, носило? – Тут он поднял голову, его глаза были холодными. – Я на тебя невероятно зол.
Раздражение на его лице заставило меня задрожать от страха.
– Я знаю, что ты зол. Но мне нужно было затаиться, чтобы охранники моего отца оставили меня в покое.
– И как, помогло? – От сарказма в его голосе у меня защипало в глазах.
– Извини, Бридж.
– Твой телефон прослушивается? Ты поэтому отшила меня эсэмэской?
Я кивнула.
– Ты хотела, чтобы они ее прочитали?
Я снова кивнула.
– Могу ли я узнать чертову причину, по которой ты вообразила, что это хорошая идея?
Я понимала, что заслужила его злость, но она все равно меня пугала.
– Их главный говнюк начал задавать вопросы, заметив, что, кроме тебя, я никому не звонила. Он практически угрожал тебе. А потом… – я сглотнула слюну, – он спросил, кто такая Люси.
