После этого происществия Седрик ощутил, что действительно основательно запутался. Поза была крайне неудобной и, когда он попытался её поменять, и очередная колючая ветвь впилась в пальцы, палочка выпала из рук. Дотянуться до неё он не мог и тогда полез в карман за второй — что тоже оказалось непросто. Надо бы поскорее научиться использовать Эмансипаре без палочки, отметил Мудрец. Надеюсь, здесь всего один ветвяник, сказал Храбрец, и тут Седрик одновременно услышал три вещи: треск веток, глухое рычание чего-то быстро приближающегося к нему сквозь чащу и крик Гертруды в его голове: «Седрик! Где ты?!» Он попытался одновременно вытащить вторую палочку и послать Гертруде, которая, судя по отчетливости её крика, была совсем рядом, мысленную картину его местоположения по отношению к замку Ноттов. Он уже почти добрался до палочки, преодолевая боль от впивающихся в кожу шипов ежевики, как из тумана вылетела огромная туша тролля с болотно-зелёной кожей и космами спутанных волос. Тролль оскалил зубы, зарычал и рванулся к Седрику, замахиваясь дубинкой, из которой торчали клыки шипов, куда больше ежевичных.
Гертруда возникла чуть в стороне от Седрика, на которого уже опускалась дубинка тролля и прокричала «Импедимента!». Она слегка покачивалась после перемещения, и заклинание скользнуло по троллю, заставив его лишь промахнуться, — дубинка с грохотом обрушилась на ежевичник и валежник. Седрик ощутил, что его ловушка немного поддалась, и вытянул, наконец, вторую палочку. Его Эмансипаре прозвучало одновременно с Коньюктивито Гертруды, и, освободившись из западни, он подобрал первую палочку и подскочил к своей наставнице. Тролль рычал, слепо размахивая дубинкой и разнося в клочья заросли ежевичника.
— Вместе, — коротко бросила ему Гертруда, и он кивнул в ответ.
— Ступефай! — крикнули они вдвоём, используя обе свои палочки каждый, и тролль обмяк и с грохотом свалился на остатки седриковой ловушки.
— Какого чёрта… — начала Гертруда, но прервала сама себя и, притянув к себе Седрика, впилась губами в его губы.
— Я всё могу объяснить, — проговорил он между поцелуями, — но лучше не буду.
Неясная тревога заскреблась внутри, и Гертруда замерла, тоже прислушиваясь к внутренним ощущениям.
— Я снова чую угрожающую тебе опасность, — спокойно сказала она. — Этот тролль был не один. Готовься к аппарации.
Но сначала она вызвала патронуса, которому сказала: «Передай Айдану, что нужна помощь — нападение лесных троллей, сад поместья Ноттов в Дербишире. Пусть берёт с собой ещё кого-то». Шумное приближение нескольких троллей уже было отчётливо слышно, и Седрик с Гертрудой переместились в сад.
— Мы не укроемся в замке? — удивлённо спросил Седрик, прийдя в себя после аппарации.
— Если Айдан не подоспеет вовремя — ещё как укроемся. Но лучше отбивать атаку тут, чем в его стенах. А пока готовься. Как с витальностью?
— Ну… — потянул Седрик.
— Понятно. Тогда лучше тебе укрыться сразу.
Седрик вскинул голову, стараясь при этом не кривиться от боли, которую ему доставляли десятки кровоточащих царапин и ушибов на теле. Но произнести пафосную речь он не успел, так как приближение троллей было уже явственно слышно — они столкнулись с таким сложным явлением, как калитка в каменной стене, ограждавшей сад, и решили, что проще будет проломать дыру. Ощущение тревоги внутри нарастало — так, значит, не только наставница чует, что её ученик в опасности! Это работает в обе стороны. Что ж, тем лучше для нас. Седрик приготовил обе палочки.
Четыре тролля прорвались в сад: Седрик уже различал их громадные силуэты сквозь туман. Одновременно с ними в сад из чёрного хода выскочили Айдан Макфасти, Тормод Маклеод и Зореслава Яга, а за ними и хозяева замка: ставшая серьёзной и сосредоточенной Аполлина Нотт и её немного нервный супруг сэр Эдгар, которого Седрик смутно помнил по рождественскому балу, поскольку тот танцевал с Гертрудой.
— Вот так удача — а я как раз ломала голову, чем ученичков поразвлечь на уроках. Так что, поохотимся на троллей? — произнесла Зореслава, и как-то этой фразой она взяла на себя командование, которое все вокруг приняли беспрекословно.
