Что там профессор говорил о стойке? думала Берна, отбивая заклинания Мелюзины и мурлыча про себя «вдруг пастушка с дивным станом, словно посланная Паном…» И кто у нас из «мальчишек», как профессор изволил выразиться, магглорождённый, но при этом достаточно аристократичный? Да, да, пропела леди Берна, если уж так низко падать, что просить помощи у потомков магглов, так хоть высшее сословие привлекать…
— Интересно, что будет, если мечом зацепить чужого патронуса? Он исчезнет? — задумчиво сказала Мелюзина во время паузы. Берна вздрогнула — мысль о том, что кто-то заденет мечом её патронуса, была неприятна. Но всё же, надо признать, произнёс сэр Зануда, что тут действительно стоит поэкспериментировать. Берна вздохнула, затем сосредоточилась на образе профессор О’Донована, хвалившего её зелье, и сказала:
— Экспекто Патронум!
Серебристая белка сорвалась с её палочки и закружилась в воздухе. Мелюзина сделала выпад, но белка увернулась и исчезла.
— Ну, Берна, подержи её подольше! И не давай ускользать.
— Ты думаешь, это легко сделать? Да и вообще, у меня уже силы заканчиваются — меч скоро не смогу поддерживать. Всё-таки я ранена в боях с троллем! Давай-ка ты вызовешь патронуса и не дашь ему ускользнуть.
— Ну ладно, попробуем, — сказала Мелюзина с сожалением. Она замерла, прикрыв свои большие близко посаженные глаза, а затем произнесла, — Экспекто Матронум!
Серебристая змейка стала извиваться прямо перед Берной — той даже пришлось отступить на шаг назад, чтобы замахнуться. Змейка скользнула от меча Берны, но всё же ей удалось зацепить её длинный хвост. Меч вспыхнул, патронус со вспышкой исчез, а Берна ощутила легкий прилив силы. Мелюзина вскрикнула и чуть не выронила палочку.
— Ничего себе! — проговорила Берна. — Осталось лишь найти способ приручить дементора, и можно будет завоёвывать мир.
Сказав это, она вдруг ощутила желание причинить боль Мелюзине — из тени вышла её ипостась, которая была тут уже давно, просто Берна только сейчас её заметила. Дементор — пусть её зовут так.
— Ты используешь Экспекто Матронум? — медленно произнесла она. — Говорят, Экспекто Патронум не работает у тех, кто не знал своего отца или же натерпелся от него всякого. Побои, например…
— Меня никогда не бил отец, — проговорила Мелюзина, чеканя слова. — Никогда. У нас с ним прекрасные отношения. У нас дружная семья.
Меч Мелюзины погас, а за ним — и меч Берны, которая почувствовала себя опустошённой. Дементор снова ушёл в тень, и Берна запоздало подумала, что дала своей третьей субличности не совсем удачное имя. Ведь она не такая — воительница Берна, разве нет?
— Просто… просто мама рисует хорошо, — вдруг заговорила Мелюзина совсем другим тоном — словно оправдываясь. — Мне так нравятся её картины. Часами могу смотреть на них. Особенно портреты меня с братом, которые она рисует с раннего нашего детства. У меня просто не выходил патронус, а при помощи Экспекто Матронум и мысли о картинах — у меня получается. Только и всего. А ты сразу — побои.
— Ну, извини. Я просто так спросила — всякое ведь бывает. Не обижайся. И, знаешь, на сегодня хватит, мне кажется. Я пойду в библиотеку. Мне нужно… к трансфигурации подготовиться на завтра — анатомические атласы животных просмотреть. А то после обеда у меня репетиция хора.
Мелюзина молча кивнула, а Берна спросила у себя, почему она не рассказала подруге, что ей предстоит ещё и разговор с профессором Госхок. Потому что ты его боишься, сообщила ей леди Берна. Пуще встречи с мантикорой.
В библиотеке, куда Берна направилась без всякого желания изучать анатомию обитателей лесов и полей Британии, а просто, чтобы побыть до обеда в одиночестве, она остановилась на пороге, как вкопанная. За её излюбленным столом у окна сидел молодой человек с длинными рыжими волосами. Это же этот француз — как же его? — господин де Сен-Клер, ученик профессора Госхок! Ну конечно — он же бывает порой в Хогвартской библиотеке, а также и в частных коллекциях постоянно околачивается: и Ипполита, и Мелюзина говорили, что он посещал их замки с этой целью. А тут он сидит только до обеда, но никогда — после. Видимо, избегает встреч с учениками — или ученицами, ехидно вставила леди Берна. Может, ему наставница это запрещает? Про них рассказывают много интересного…
Сен-Клер оглянулся и, увидев её, учтиво склонил голову. Берна кивнула в ответ и направилась к господину Бланкрадоку. Этот француз — ведь старший брат Серафины, погибшей весной от рук магглов-охотников на ведьм? Значит, магглорождённый, как и сестра, значит, аристократ. Берне пришла в голову вздорная мысль.
— А нет ли у вас чего-нибудь, написанного магглами, по оружию и способам владения оным? — поинтересовалась она у архивариуса.
Тот удивлённо глянул на неё поверх очков.
— Нечасто такое спрашивают! Надобно глянуть в секции маггловской литературы. Подождите немного, сударыня.
