Седрик посмотрел на неё вопросительно, а дракон стал медленно спускаться вниз. Берна сделала резкий выпад, вынося правую ногу вперёд, как её только что научили, — и зацепила крыло патронуса. Тот погас и исчез, а Седрик вздрогнул и тут же навёл палочку на Берну, которая ощутила уже знакомый прилив сил и серебристый вкус во рту. С лица Сен-Клера сошла улыбка.
— Я не хотела ничего дурного — просто показала, что мечом можно рассеять чужого патронуса.
— И перетянуть при этом часть витальности, судя по всему, — произнёс Седрик, пристально глядя на неё. Берна дала мечу погаснуть и приняла виноватый вид. Что ж, ты его впечатлила, отметила леди Берна. Отменная работа.
— Я вовсе не хотела…
— Ничего страшного, госпожа Макмиллан. Это полезный урок. Я рад, что мы оба смогли чему-то научить друг друга. И мне жаль, что я не смогу вам больше помочь с фехтованием — я тут бываю нечасто и только во время уроков. Вы ведь не каждый день получаете ценное освобождение от занятий?
— Увы, только после укусов докси.
— Тогда разрешите откланяться, — сказал он с подчёркнутой учтивостью.
— Благодарю за урок и не смею больше отнимать ваше драгоценное время, — в тон ему ответила Берна.
Эх, а я бы послушала, как он играет на лютне, с тоской подумала Берна, глядя вслед Седрику, уходящему из Комнаты по Требованию. Ты бы ещё и спела с ним дуэтом, быть может? ехидно вставила леди Берна. Не пора ли нам на обед, спросил сэр Зануда? Занудство делало его порой особенно прожорливым.
В кабинете профессора Госхок горели свечи, несмотря на яркий солнечный свет, льющийся в окно. Сама профессор сидела на подоконнике, обхватив колени руками, глядя куда-то вдаль, пока Берна, наконец, не прокашлялась и не начала разговор сама. Что ж ей покойный сэр Ричард Гринграсс не привил хорошие манеры?
— Вы хотели поговорить со мной, профессор Госхок?
— Да, Берна, садись, пожалуйста.
Критически оглядев кабинет, Берна выбрала стул в углу — подальше от окна.
— Да притяни ты его ближе к свету — посмотри, какое голубое сегодня небо.
Разговоров о голубизне неба Берна не ожидала. Впрочем, на эту тему ей, по крайней мере, было что сказать.
— Вчера оно тоже было голубым — с утра.
— Да, обещания утреннего небосвода не сбылись, — с усмешкой ответила профессор. — А что твой укус?
— Чешется, — созналась Берна.
— Как твои занятия с Морганой, Берна? — спросила профессор Госхок, глядя на неё крайне серьёзно. Отлично, подумала Берна и вывела вперёд леди Берну. Что мне отвечать на это? Ничего — выкрутимся, сказала леди Берна.
— Превосходят все ожидания, — проговорила Берна.
— Вы с ней занимаетесь магией пространства?
— Почему вы так решили? — немного опешила Берна.
— Не знаю, — ответила та, — просто Моргана любит — как бы это назвать? — симметрию. Она учит Мэгги магии времени, вот я и решила, что для некоего равновесия, она решила обучить тебя чарам, связанным с пространством. Она же была в них крайне сильна. Да и до сих пор её тайны ведомы только ей.
Берна вспомнила грот с искривлённым пространством — всего лишь иллюзией, но при этом такой стойкой. Если бы меня Моргана и правда такому учила, вздохнула она.
— Я не могу вам сказать, чему она меня учит. Она строго запретила рассказывать кому-либо.
— И ты никому не рассказала?
— Конечно же, нет!
— Ни родителям, ни подругам?
— Никому!
— В таком случае, ты позволишь мне проверить тебя на следы Обливиатуса, Конфундуса и других ментальных заклинаний? На всякий случай?
После секундного колебания Берна кивнула, и профессор Госхок навела на неё палочку, сказав «Специалис Ревелио». Секунда шла за секундой — Берна увидала, как в глазах профессора что-то мелькнуло, она то ли вздрогнула, то ли пожала плечами.
— К счастью, следов ментальных чар не вижу. Не забывай практиковаться в окклюменции. Я надеюсь, Моргана знает, что делает.
— Если бы ещё я знала! — вырвалось вдруг у Берны. Посмотрев на профессора Госхок и встретив её пытливый взгляд, Берна вздохнула. — Просто она говорит всё время загадками. Пойди её пойми!
— Это так принято. Такая практика заставляет учеников задумываться и раскрывать свои скрытые потенциалы. Вот у меня туго с загадками.
— Тогда я завидую вашим ученикам! Потенциалы — это конечно, чудесно, но целыми днями ходить и думать, что значит «иди к видениям тропою звуков, цветы и ягоды неся в руках» — это уже перебор.
— Что это, загадка Морганы?
— Ну да! Когда я её попросила помочь мне понять видение в шаре, она мне выдала эту фразу.
— Ты занимаешься с шаром?
— Пытаюсь, — пришлось признаться Берне. Она выболтала слишком много? Похоже на то, отозвался сэр Зануда.
— Можно узнать, что за видение тебя озадачило? Если это не что-то личное, конечно.
— Не хватало, чтобы вишнёвые косточки были чем-то личным! — воскликнула Берна и рассказала профессору Госхок про её Сенсибилитас на квиддичном поле. Та задумчиво навела палочку на горящую свечу, поднимая её в воздух.
— Похоже на то, что под воздействием Сенсибилитаса у тебя происходит смешение ощущений, получаемых от органов чувств. А не под действием чар такое с тобой бывает?
