Гертруда улыбнулась в ответ и принялась за письма. Сначала она дочитала лежащее сверху послание Кристины, а затем стала разбирать остальные. Среди всех прочих обнаружилось письмо от Роулов, содержащее предложение помощи Совету по Конфигурации. Не прошло и года, хмыкнул Профессор. Одно письмо отличалось от прочих роскошным внешним видом: на дорогой бумаге красовался чёрно-зелёный с серебром фамильный герб Древнейшего и Благородного Дома Мэлфоев. «Sanctimonia Vincet Semper»[2], прочла с усмешкой Гертруда, в который раз поразившись ироничной неуместности девиза Дома Мэлфоев, а затем распечатала письмо, ощущая холод внутри. Разговор с Зореславой про «репки» снова всплыл в её памяти. Пересказывая ей сказку про репку, которую вытягивали из земли незадачливые славянские магглы при помощи местных анимагов, Зореслава незаметно перешла на приключения Костеуса Бессмертного, а после упомянула, что Берна подходила к ней как-то подписывать разрешение на чтение свитка о крестражах в библиотеке. «О чём?» не поняла её Гертруда. «Так о крестражах же! Или как вы там их кличете на латинский манер? Слово какое-то непроизносимое! А, хоркруксы!» Весть о том, что Берна читала — наверняка с подачи Морганы — о хоркруксах встревожила Гертруду, и с тех пор она и сама перечитала о них всё, что нашла в библиотеке Хогвартса. Впрочем, там почти ничего содержательного не обнаружилось, так что она продолжила поиск в других библиотеках. Окольными путями удалось выяснить, что за такими сведениями стоит наведаться в поместье Мэлфоев: если где-то в Британии и есть такой манускрипт, так только у них. Гертруда долго сочиняла письмо с благовидным предлогом и ещё дольше не решалась его отправить — желания столкнуться с Николасом у неё не было ни малейшего. Но вот у неё руках ответ — и она ломает печать и читает послание. Пробежав глазами короткий текст, она вздохнула — что ж, сегодня после занятий ей предстоит оправиться в Уилтшир, где ей любезно распахнёт двери библиотека Мэлфоев.
— Плохие новости? — поинтересовалась левая горгулья.
— Скорее хорошие, — ответила Гертруда. — Зависит от того, как посмотреть.
— Рекомендую смотреть иногда на вещи вверх ногами — желательно зависнув на карнизе, — посоветовала ей правая. — Отлично прочищает мозги.
— Спасибо, я приму к сведению.
После обеда Гертруда зашла в свой кабинет и села за стол, привычно устраивая хаотическую левитацию свечей. Может, лучше повисим на карнизе? спросила внутри Руди. Гертруда нырнула во внутренний ландшафт, где над полями огнетрава пролетали тучи, иногда скрывавшие полуденное солнце. Вокруг верхушки дуба, где восседала Руди, порхало несколько огненных бабочек.
— И чем сейчас занят Седрик? — спросила Руди скучающим голосом.
— Видимо, ничем особенным, — ответил Профессор снизу. — Он собирался провести день в раздумьях о том, чем может зарабатывать себе на жизнь. Что, конечно, полезно, раз отец собирается лишить его наследства, но пока он занят делами Конфигурации, с голоду ему никто умереть не даст.
— Тот трактат, который мы начали писать с ним вместе, стоило бы закончить в первую очередь, — сказала Молния Профессору.
— Ты это мне говоришь? Я-то готов. А вот тебя зачем-то несёт к Мэлфоям. И Берна не даёт покоя.
— Когда мы её проверяли Специалис Ревелио, ощущение нависшего рока было слишком явным, чтобы его игнорировать. И касалось нас, хоть и непонятно, каким образом. Так что нужно проверить все зацепки.
— А отчего так потемнело всё тут, когда Седрик рассказал о проделке Берны с мечом и его патронусом? — спросила вдруг Руди, и тут же тучи в небе разрослись и приобрели свинцовый оттенок, а ветер усилился, унося яростным порывом бабочек. — Эй, что происходит?
— Ричард, — спокойно сказал Профессор. — Тут снова происходит Ричард.
Молния направила появившийся у неё в руках огненный шар в сплетение туч, разгоняя их и снова давая простор солнечным лучам. Гертруда вынырнула из мыслей и некоторое время молча следила за пламенем свечей. Затем она вспомнила о том закате, во время которого Седрик пел ей балладу на обрыве над озером Дервент, и вызвала патронуса.
— Скажи Седрику, что я отправляюсь в Уилтшир в поместье Мэлфоев. Если через два часа не дам о себе знать, пусть сообщит в Совет.
Саламандра исчезла, и вскоре появился серебристый дракон Седрика, который произнёс: «Да, моя госпожа. Только вряд ли damsel in distress[3] стоит рассчитывать на то, что я отдам кому-то другому шанс выручать её из беды». Гертруда вздохнула, загасила свечи и отправилась в кабинет директрисы, чтобы воспользоваться порошком Флу.
