Всем в Хогвартсе уже было известно про похищение Седрика всё, за исключением того, что показал шар Элианоры Роул под конец. Об этом Айдан, Зореслава, Перенель и Захария обещали молчать, а исчезновение Седрика после несложившегося ритуала официально объяснили тем, что он временно вернулся к родителям в Нормандию, чтобы прийти в себя. С Меаллана же Зореслава взяла тем же утром нерушимую клятву не покидать Хогвартс и не использовать магию, кроме как в учебных целях на своих уроках, до тех пор, пока Гертруда не примет решение, как с ним поступить. А Гертруде, чтобы принять это решение, надо было поговорить с ним, наконец, но она откладывала и откладывала этот разговор. В Главном зале он теперь появлялся редко, никогда не сидел с ней рядом и почти ни с кем не разговаривал. Однажды она услышала краем уха, как Филлида выпытывает у него, почему он так невесел, а Меаллан отвечал ей какой-то расплывчатой несуразицей. Надо уже покончить с этим, говорила Молния, и Профессор с ней соглашался. Жрица же молчала, уйдя ещё глубже в туманы, а Руди пропала с того самого утра, когда она проснулась в Гринграсском замке, и больше не появлялась.
С Берной Макмиллан Гертруда поговорила при первой же возможности, поблагодарив за всё и попросив прощения за недоверие. Так вот что за тени будоражили призрака Морганы! Задание Берны — продумывать всевозможные варианты искажения идей конфигурации и отслеживать по различным признакам, не приходят ли такие же мысли в голову кому-то ещё и не начинают ли они воплощать их в жизнь. Вот откуда взялось ощущение «рока», которое Гертруда увидела при помощи Специалис Ревелио. Не погубить, а спасти обещал этот рок. Если бы она это тогда поняла…
Гертруда печально думала о том, сколько она совершила ошибок и чего они ей стоили. Если бы она больше доверяла Моргане и Берне, она бы не отправилась в пещеру, где застряла в самый неподходящий момент; если бы она меньше думала о Ричарде, она бы не пошла по ложному пути хоркрукса, если бы она научилась понимать свои вспышки озарения, если бы, если бы… Если бы она поела тогда с утра, добавил Профессор. И сейчас, между прочим, время обеда. Волынку слышишь?
Настойчивый зов волынки она действительно слышала. Гертруда глянула на себя в зеркало — нерадостный вид, прямо скажем. Она перестала беспокойно ходить по комнате — сколько она уже так прошагала за сегодня? — оправила причёску и мантию, а затем вышла в коридор. Гулкий звук её шагов по каменному полу немного успокаивал — вот она идёт, вот у неё есть цель — простая и осязаемая: поесть и набраться сил, чтобы потом поставить новую цель, а за ней — ещё одну. Она сбежала по мраморным ступеням парадной лестницы, отбивая ритм, — Берна ей рассказала, как именно ритм стал для неё основой для нанизывания других ощущений, которые помогли раскрутить клубок видений, ведущий к теневому граалю.
Гертруда уже не застала этот артефакт, так как он не дожил до утра, несмотря на всю потраченную на него кровь единорога. Однако Зореслава ей потом показала, как он выглядел. Что ж, замёрзшее дыхание дракона — это не метафора. И мы теперь знаем, из чего сделать новый грааль, о котором гласит пророчество. Она бежала вниз, и стук её шагов складывался в узор, помогавший думать. Но потом ритм стал отстукивать неумолимое седрик, седрик, седрик, и мысли снова спутались и затянулись пеленой дыма.
Пока она шла по галерее, за ней летел Пивз и тараторил всё на ту же тему:
— Я тут поразмыслил, что пора вас всех спасать. И вас, и французишек. А то что же — если тут их больше не будет, кого я буду дразнить за дурацкий акцент? — дальше Пивз пытался говорить с французским акцентом. — Так вот, собрала б ты эту, ля фигурасьон! Там у них в Бобатоне, говорят, есть горшок райских видений — ну или что-то в этом духе.
Когда она уже входила в зал, Теренс Пикс нежно отругал Пивза за то, что он надоедает профессорам, и отправил его поболтать со статуями на пролётах лестницы в Западной Башне — совсем, мол, заскучали горемычные. Гертруда подняла глаза на потолок — небо было голубым и без единой тучи. Почему от этого только тяжелее на душе? Она добрела до учительского стола и села с самого края, рядом с Зореславой. И хотя она совершенно не смотрела в его сторону, она ощущала присутствие Меаллана, как ощущают внезапный обрыв, притаившийся за поворотом. Надо, надо с этим кончать. Быть может, сегодня? Сколько уже дней ты говоришь это «может, сегодня»? произнёс Профессор. Не мешай мне есть, буркнула она и взялась за похлёбку. Почему у всей еды в последнее время вкус пепла?
