Год жнеца полностью

Между королем и королевой явно было напряжение. Кас это видел. Более того, он это чувствовал – тяжесть в воздухе, из-за которой ему хотелось выбежать из часовни вместе с Линой. Королева Джехан солгала Касу насчет монет. Но он был не единственным, кому она солгала.

Не имея особого выбора, Кас ответил:

– Конечно, я останусь.

Королева Джехан обхватила себя руками, стоя спиной к завернутой в саван Абриль.

– Мы с Мари выросли вместе. Ее мать умерла, когда мы были еще совсем детьми. Ее отец служил послом Брисы. Он часто путешествовал, и в эти месяцы она жила во дворце вместе со мной. Мы все делали сообща. Когда пришло время плыть в Оливерас, я взяла ее с собой. Ее и Фаустину. Мари заболела, когда мы почти доехали до Грегории. Вентиллас знал госпиталь, хороший, в том городе. Мы отвезли ее туда. В последний раз, когда я видела эти монеты, лорд Кассиапеус, они были у Мари. Вшитые в подол ее платья.

Кас сжал монеты в кулаке.

– Но почему?..

– Почему я вам солгала? – Еще один взгляд на мужа. – Вам всем? Это было глупо. Я знаю… Я знала, что, если скажу вам о монетах, вы станете обвинять Мари. И вы бы ошиблись.

Кас не понимал. Кто еще это мог быть, кроме леди Мари? Он повернулся к Вентилласу.

– Ты видел их раньше?

– Да.

Стоявший в алькове король Райан повернул голову и взглянул на друга. Вентиллас смотрел в пол.

– Не вините Вентилласа, – сказала королева Джехан. – Его единственным преступлением было нежелание называть меня лгуньей на глазах у всех остальных. Я поставила его в скверное положение и сожалею об этом.

Кас спросил:

– Ваше величество, почему вы так уверены, что леди Мари умерла в Грегории?

– Мы за ней вернулись, – ответила королева Джехан. – Когда путешествовать стало безопаснее, мы отправили людей ее разыскать. Не было ни записи о смерти, ни надгробия. Ничего. Но вы не видели, в каком состоянии она была, когда мы ее оставили. Она не могла выжить.

Король Райан наконец заговорил:

– Однако Кас выжил. И он стоит здесь, несмотря на все вероятности.

Молчание. Лина сжалась еще сильнее.

Кас попытался упорядочить свои мысли:

– Ваше величество, вы оставили леди Мари с монетами, и у вас нет абсолютной уверенности, что она умерла. Кроме того, она отлично владеет луком и стрелами, как и вы. Попасть в няню на мосту для нее было бы не так уж и сложно. Мы знаем от мастера Димаса, что лучница говорила на оливеранском так, словно он не был ее языком с рождения. Она говорила на его официальной, совершенной версии. – Тупая боль охватила его тело. Кас прижал руку к боку и почувствовал на себе взгляд Лины. Действие мази мастера Джакомеля подходило к концу. Он закончил: – Именно на таком языке говорите вы, ваше величество. Вы говорите на нем лучше, чем мы.

Королева Джехан отвернулась, встав лицом к Абриль.

Касу не давало покоя еще кое-что.

– Где она нашла платье? Оно тоже осталось у нее?

Так как все остальные молчали, ответила Лина:

– Нет. Но я нашла список моего дедушки случайно. Она тоже могла случайно наткнуться на повозку. – Лина протянула руку Касу, и он отдал ей монеты. – В списке не было платья. Только рулоны ткани. Джехан, леди Мари умеет шить?

– Нет, – не обернувшись, ответила королева Джехан. – Она ужасно шила.

Лина перевернула монету, изучая обе стороны.

– Тогда платье сшил кто-то другой. Интересно, кто.

Голос королевы Джехан прозвучал приглушенно:

– Лорд Кассиапеус, та всадница… Почему вы вообще бросились за ней в погоню?

Кас посмотрел на Абриль, одиноко лежавшую на алтаре. Он перекрестился.

– Потому что она улыбалась, – пояснил Кас. – Абриль увозили на катафалке, а та женщина была единственной в толпе, кто, казалось, этому радовался.

Королева Джехан напряглась всем телом. Король, стоя напротив нее, не сводил с жены взгляда.

Кас сказал:

– Я не хочу вас беспокоить, но мой брат был среди ваших сопровождающих…

– Кассиа, – покачнулся Вентиллас.

– Не отмахивайся от меня, Вентиллас. Ты не неуязвимый, что бы ты о себе ни думал. – Кас сосчитал до пяти – этого было достаточно, чтобы совладать с гневом, – и обратился к королеве, все еще стоявшей к ним спиной: – Ваше величество, я хочу, чтобы леди Мари нашли прежде, чем мой брат закончит со стрелой в сердце или ядом в горле.

Королева Джехан развернулась к нему лицом.

– Поэтому я ничего и не сказала! Вы видите Мари, только Мари, ваш разум закрыт для всего остального. Мари не убивает людей и не улыбается потом, лорд Кассиапеус. Это заявление абсурдно. Мари не стала бы мне вредить. Как не стала бы вредить и Фаустине. Я никогда в это не поверю. Как бы ужасно это ни звучало, но есть другое объяснение.

– Люди меняются, – сказал Кас. – Чума изменила людей. Она изменила меня. – Лина говорила что-то похожее всего день назад.

– Правда? – возразила королева Джехан, лицо ее становилось все краснее. – Судя по тому, что здесь говорят, вы оставили Пальмерин хорошим человеком. И вернулись хорошим человеком. Ваша сущность не изменилась. Я верю, что и Мари не изменилась.

«Так я отправляюсь в ад? Я заберу вас всех с собой».

Кас тихо произнес: