Путешествие в обозе разительно отличалось от путешествия в одиночку. Они то и дело останавливались. Чтобы поесть, размяться, выгулять питомцев, по большей части крошечных собачек и злобных хорьков, которые, в общем-то, особо и не гуляли – их носили на руках. Первую ночь свите предстояло провести в лагере под открытым небом, потому что они были слишком далеко от поместий и городов.
Каса вызвали в переднюю часть обоза, где он нашел посмеивающегося капитана Лоренца и Вентилласа, качающего головой.
Капитан Лоренц объяснил:
– Я напомнил вашему брату о том случае, когда вы забрались на верх акведука и отказывались спускаться. – Он указал подбородком в сторону высоких арок, поднимающихся справа от них. Даже отсюда был слышен шум воды, текущей по трубам. – Сколько вам тогда было? Четыре? Пять?
Кас об этом не помнил. Он покачал головой.
– Ему было четыре, – ответил Вентиллас, скачущий между ними.
– У меня сердце замирает от одной мысли об этом. – Капитан Лоренц прижал к груди кулак в перчатке. – Вентилласу, получается, было четырнадцать. Ему пришлось взбираться наверх и снимать вас.
– И моей наградой стала взбучка от отца, – добавил Вентиллас. – Это было справедливо.
– Вы должны были за ним присматривать, – сухо произнес капитан Лоренц. – И все же он как-то оказался за городскими воротами, да еще и наверху акведука. Взбучка была милостью.
Они проехали мимо арок с вырезанными в них ступеньками. Кас, видимо, поднялся тогда по ним. Было странно думать о том, что его брат спасал его или оставлял без присмотра в те времена, когда Кас еще был слишком маленьким, чтобы что-то запомнить.
Вентиллас оглянулся на него.
– Ты сегодня какой-то молчаливый. Что не так?
И Кас понял, что не может притворяться.
– Ты знаешь, что не так.
Капитан приподнял брови. Кас не видел причин не говорить об этом при нем. Если Фаро убили, а тело вынесли, капитан наверняка был в курсе.
Руки Вентилласа крепче сжали поводья.
– Я больше не мальчик, Вентиллас. Которого легко обмануть. Я знаю, что Фаро мертв.
Капитан Лоренц повернулся в седле. Прикрыл ладонью глаза от солнца.
– А. Что-то упало с повозки с припасами. Надо посмотреть…
– Останься, капитан, – мягко приказал Вентиллас.
Капитан Лоренц вздохнул, выпрямившись в седле.
Вентиллас спросил:
– Кто тебе сказал?
Кас повернул голову и сердито взглянул на него.
– Ты – только что.
– Кассиа.
– Какая разница, кто? – возмутился Кас. – Я не хотел, чтобы его убивали. Ты пообещал, что не станешь.
Вентиллас отвел взгляд. От следующего ряда солдат их отделяло довольно большое расстояние. Они были достаточно близко, чтобы слышать их смех. И достаточно далеко, чтобы нельзя было разобрать слова. После долгой паузы брат произнес:
– Тогда я так и собирался.
– Я дома меньше, чем неделю, – недоверчиво ответил Кас. – Шесть дней. Значит, вот как долго ты теперь держишь свое слово?
– Кассиа! – рявкнул капитан Лоренц. – Помните, с кем вы говорите.
– Это не я здесь не прав, капитан, – вскипел Кас, ему было все равно. Куда бы он ни пошел, он видел только мертвых. И не хотел добавлять новых к их числу. Больше, чем уже добавил.
– Фаро пытался убить моего брата, – едва слышно произнес Вентиллас. – Моего единственного брата. Он знал, что я люблю тебя больше всех на свете. И потом он три года спал под моей крышей, ел мою еду и тратил мое серебро. – Костяшки его пальцев, державших поводья, побелели. – Вчера я пошел к нему в камеру и заколол кинжалом. – Повернув голову, Вентиллас посмотрел Касу прямо в глаза. – И даже сейчас, видя твой взгляд, я об этом не жалею. И сделал бы это снова.
Кас не нашелся что ответить. Но ему и не пришлось, потому что капитан Лоренц выглянул из-за Вентилласа, чтобы рявкнуть:
– Все, хватит. Возвращайтесь в конец обоза.
Отосланный назад, Кас поскакал к хвосту обоза, пока не услышал, как его окликнули по имени. Его звала Лина. Она ехала в группе счастливых, смеющихся путников. Кас замешкался, разрываясь между желанием скакать рядом с ней и пониманием, что, возможно, ему лучше остаться в жалкой компании самого себя. По крайней мере, лучше для нее.
– Кас! – Лина снова ему помахала.
Кас подъехал к ней. Он постарался натянуть на свое лицо маску радости, слегка потускневшую, когда рядом возник Биттор, вклинившийся между ними на своей пегой кобыле.
– Прекрасный плащ, – похвалил Биттор, подведя свою лошадь еще ближе и разглядывая верхнюю одежду Каса – настолько темного оттенка серого, что она казалась черной. – Трастамарская шерсть, верно? Хороший выбор. И сшито отлично. А подкладка какая?
– Черная, – ответил Кас.
– Черное что? Шелк? Мех?
– Шелк.
– Это королева для него заказала, – добавила Лина.
– Правда? Впечатляет. – Биттор протянул руку, чтобы пощупать рукав, но отдернул ее, заметив взгляд Каса.
Лина рассмеялась:
– Семья Биттора – торговцы шерстью на севере.
– А ты тогда почему не там? – не удержался от вопроса Кас. – Не на севере?
Биттор пожал плечами.
– Потому что я кукушка в гнезде, как говорит моя мама. Я предпочитаю сражения ярмаркам одежды. – Он снова оглядел Каса. – А эти брюки что, подбиты ватой?
