— Не спешите с этим, Муминов, — посоветовал секретарь, — если уж мечтать, так мечтать надо крупно. Заказывайте какому-либо проектному институту новый поселок, чтобы все по генплану строилось. Пять-шесть лет ничего не значат, зато усадьба будет настоящей. А как с водой?
— Вода есть, если хотите, могу показать.
— Идем.
— На лошадях съездим, Хошкельды-ака.
Им подвели коней. Муминов показал секретарю Айгыркуль. Рассказал, что от него до нового участка три с половиной километра, до наступления времени поливов вполне успеют прорыть временный арык. Попутно показал несколько небольших родниковых озер, через которые планируется провести тот арык.
— Родниковые озера требуют особого к себе внимания, — сказал Саибназаров, — расчищать их нужно с умом. Чтобы не закрыть источники воды.
— Специалисты у нас есть, — сказал Муминов.
— Старики это дело знают, раис.
— У нас тоже они ответственны за эту работу.
Обратно на площадку они вернулись к обеду. И Муминов предложил гостю перекусить. Вошли в крайнюю юрту, которая служила штабом. Саибназарова усадили в красный угол, расстелили перед ним дастархан, принесли лепешки и чай.
— Ни одному из прежних колхозов не под силу было сразу замахнуться на сто гектаров, — сказал секретарь, отпивая чай из пиалы, — и вы объединились и точно обычную работу выполняете. Остальные колхозы больше, чем двадцать гектаров, не пытаются осилить.
— У большого верблюда и потник должен быть большим, — сказал Раззаков, пришедший в юрту, услышав о приезде секретаря райкома.
В плоских керамических ляганах внесли дымящуюся паром кашу из пшеничной крупы. Сверху ее приправили кислым молоком и жирной подливой с мелко нарезанными кусочками мяса. Саибназаров по праву гостя первым приступил к каше, за ним последовали и остальные. Когда же вновь пошла по кругу пиала с чаем, он спросил:
— Какую помощь вы ждете от райкома?
— В этом районе много джиды. Корни у нее сильные, ветвистые. Пни откапывать трудно, боюсь, что это будет тормозить работу. Мы хотели пригнать волов, впереди — чилля, самая холодная пора, околеют еще!
— Этот вопрос уже решен на заседании бюро, — сказал секретарь. — МТС получила несколько новых тракторов «НАТИ», правда, директор запер их в гараж, а ключи носит в своем кармане, даже жене, говорит, не доверяет, но… даст бог, уломаем мы его. Пришлем трактор со стальным тросом, зацепит пень, дернет раз и все!
— Вот это было бы здорово! — воскликнул Раззаков.
— Да, — согласился секретарь и добавил: — хоть и уходит гость по воле хозяина, придется мне нарушить эту традицию. Спасибо за вкусный обед!
Муминов вышел проводить его.
— Береги себя, раис, — сказал он, садясь в машину. — Ты призван руководить людьми, а не… хвататься сразу за кетмень. Это время проходит. А для крупного хозяйства уже прошло.
— Думаю, что личный пример всегда будет нужен людям, даже если хозяйство станет огромным, как вся страна.
— Ладно, об этом поговорим на досуге, — сказал Саибназаров, — а сейчас, прости за нескромный вопрос: почему не женишься?
— Некогда, — решил отшутиться Муминов, — сами же видите, дел много, голову некогда почесать.
— Это не довод, — нахмурился тот. — Сам же говоришь о личном примере и сам же не следуешь ему.
— А куда я жену приведу, — серьезно ответил Муминов, — дом — развалюха, пустой, как после ограбления. Наладится немного жизнь, тогда и о женитьбе не грех подумать.
— Жизнь легче налаживать вдвоем, Тураббай. Это говорит семьянин почти с тридцатилетним стажем!
— Правильно. Но одна добрая душа на такой же, как ваш, вопрос, ответила, что, конечно, сыну нужен отец, только ведь неизвестно, каким он будет, этот незнакомый мужчина. Признаться, и мне дочь жалко. Она уже большая, привыкла, что в доме, кроме моей сестры, бабушки и меня никого нет. На лбу той женщины, которую я приведу в дом, не написано, какая она, что у нее на душе. Вдруг — гюрза какая, а? Разойтись… мое общественное положение не позволит, а жить… тоже пытка. Вот и гадай потом.
— Разойтись и райком не позволит.
— Верно. Подожду, пока дочь вырастет, чтобы сама за себя могла постоять, там и подумаю.
— В таком случае, я плохой советчик, гвардии лейтенант, — сказал Саибназаров. — Но мужчине, тем более председателю крупного колхоза, нельзя без жены.
— Мне мать все уши прожужжала уже, покоя нет, хоть в дом не входи. Вы что, сговорились с ней?
— Секретарь райкома в чем-то тоже мать, — рассмеялся Саибназаров. — Ну, всего хорошего.
— Когда трактор ждать? — спросил Муминов, пожимая ему руку.
— Завтра к вечеру. А в кишлаке кто командует?
— Хосилот. Раим-бобо.
— Хорошо. Да, поработали мы с вами неплохо, долго помнить будем. Продолжайте и дальше в том же духе.
— Вы напутствуете так, точно завтра уходите, Хошкельды-ака, — произнес Муминов.
— Угадал, ухожу. Обком партии пошел мне навстречу, удовлетворил просьбу. Буду директорствовать в школе. Люблю я детишек, брат.
— И когда?
— Скоро, лейтенант, скоро. — Он похлопал по плечу Муминова и уехал…
