«Нью-Йорк таймс» в 1969 году регулярно призывала к американским уступкам, когда противная сторона казалась готовой к примирению, для того, как нам объяснялось, чтобы использовать шанс установления мира[111]. Она также призывала к уступкам и тогда, когда другая сторона активизировала военные действия, но в том случае это объяснялось тем, что активизация коммунистов демонстрировала тот факт, что наши военные усилия никогда не смогут принести мир[112]. Повторяющийся призыв к американским уступкам, независимо от реакции Ханоя, привел к появлению в «Нью-Йорк таймс» ряда постоянно наращиваемых предложений. В 1968 году газета выступала за взаимный уход как США, так и Северного Вьетнама, но вскоре это превратилось в рекомендацию к Соединенным Штатам инициировать процесс, предприняв символический жест по выводу войск, а затем уже в требование выводов, независимо от ответных шагов Ханоя, а потом и в давление с целью установления фиксированного и безоговорочного графика полной эвакуации вооруженных сил США[113]. В том, что касается масштабов американских выводов войск, «Нью-Йорк таймс» вначале призывала Соединенные Штаты просто «инициировать» или «начать» сокращения войск; передовица в мае ссылалась на предполагаемые сокращения от 50 до 100 тысяч военнослужащих как «значимые». Когда Никсон начал программу выхода на острове Мидуэй в июне, это вначале приветствовалось как «шаг в направлении вывода из боя»; к сентябрю, однако, поднялось ворчание о том, что вывод 60 тысяч человек носит «робкий» и «символический» характер, не имеет какого-либо «значения» или «недостаточен»[114].
Такая же гора предложений поступила и в политической сфере. В мае 1969 года «Нью-Йорк таймс» призвала к созданию «коалиционной избирательной комиссии» для наблюдения за свободными выборами в Южном Вьетнаме. Но менее чем через четыре недели – за месяц до того, как Сайгон предложил именно такую совместную комиссию, – позиция переросла в переговоры по «соглашению… о будущем правительстве Южного Вьетнама», то есть о «временной коалиции»[115]. В том, что касается военной тактики, то «Нью-Йорк таймс» начала призывать к сокращению миссий целевого назначения «обнаружить и уничтожить противника» в апреле 1969 года. В новых колонках газеты 25 июля сообщалось, что такое сокращение скоро произойдет. В течение двух недель «Нью-Йорк таймс» уже призывает к прекращению огня с сохранением занимаемых территорий[116]. Но даже этого оказалось недостаточно. Никсон предложил это 7 октября; Ханой моментально его отверг. А «Нью-Йорк таймс» продолжала свою критику.
Каждая из таких нарастающих уступок выдвигалась как ключ к миру и как единственный путь для начала переговоров[117]. Если уступка делалась однажды, ее коротко приветствовали, и действительно раздавался призыв к Ханою ответить[118]. Но когда Ханой игнорировал предложения, то результатом был не призыв к американской непреклонности, а к дальнейшим уступкам[119] на том основании, что в отсутствии прогресса виноваты Соединенные Штаты[120] или Сайгон[121]. Важность ранее сделанных уступок теперь приуменьшалась[122], либо еще утверждалось, что Ханой на самом деле реагировал и отвечал взаимностью[123], либо, что Соединенные Штаты ужесточали свою позицию[124]. Эти призывы к продолжающимся дальнейшим американским уступкам постоянно объяснялись доводом о том, что Соединенные Штаты должны нести особое обязательство в плане подтверждения своей добросовестности по отношению к противной стороне или отказаться от стремления к военной победе[125]. Но никаких подобных обязательств у противной стороны обнаружено не было. Это был всего-навсего яркий пример того, как редко наши критики могли оставаться удовлетворенными в течение длительного времени,
Такая же схема была повторена и в конгрессе. К примеру, сенатор Уильям Фулбрайт прореагировал на речь президента 14 мая, сказав, что, хотя Никсон мог бы быть и более уступчивым, он не «винит президента за то, что тот не идет дальше». И все же уже 22 июня, – несмотря на прозвучавшее в это время объявление
об одностороннем американском выводе войск в размере 25 тысяч человек, – сенатор сказал, что он разочарован и возобновит слушания по Вьетнаму в сенатском комитете по международным делам[126]. В таком же ключе сенатор Майк Мэнсфилд реагировал на речь 14 мая, сказав, что он был «под впечатлением» и что «оказывается, есть много возможностей для… компромиссов». Две недели спустя он уже нападал на администрацию, потому что ее военная стратегия не давала ни малейшего «намека на завершение войны»[127].
