– Поддержанное армией новое правительство, в котором будут доминировать Лон Нол/Сирик Матак, с минимальной народной поддержкой и вынужденное зарабатывать популярность антивьетнамскими лозунгами и экономическим прогрессом.
– Шаткий компромисс сродни перемирию баронов с королем Джоном в 1215 году, позволивший Сиануку вернуться в качестве главы государства, но с весьма ограниченными полномочиями. Это привело бы к нестабильной ситуации, когда Сианук будет маневрировать, возможно, успешно, чтобы обойти и устранить все свои проблемы.
– Победа Сианука путем перенацеливания армии против Лон Нола.
Это создаст серьезные проблемы для ВК/СВА, у которых будут значительные основания занять более враждебную позицию по отношению к Камбодже».
Ни в одном из моих докладов президенту не затрагивался вопрос о каком-либо участии разведки США или выражалось какое-либо конкретное удовлетворение в связи с переворотом. Да и доклады ЦРУ не были более провидческими, несомненно, частично в силу того, что управление не имело доступа в Пномпень. Доклад ЦРУ был распространен в Вашингтоне не ранее 18 марта – в день снятия Сианука с должности. Его основная мысль: поддержанные Лон Нолом бесчинства стали предвестниками переворота против Сианука, если бы Сианук отказался поддержать антиханойскую политику. Информация была получена за неделю до этого от одного непоименованного азиатского бизнесмена. Задержка с распространением этого сообщения и провал ЦРУ с предсказанием относительно свержения Сианука позже стали предметом расследования консультативного совета по внешней разведке при президенте. Я не припоминаю ни одного документа с предсказанием переворота, на который я бы обратил внимание до случившегося, и я не раскопал ничего в своих архивах. Что касается обвинений в неудаче разведслужб, то следует помнить, что руководитель, против которого переворот направлен, имел более мощный стимул узнать правду в своей стране, а ему не удалось предусмотреть заговор.
20 марта Никсон и я обсудили его предстоящую пресс-конференцию. Я рекомендовал ему не высказывать ничего по Камбодже, кроме требования уважать камбоджийский нейтралитет. Никсон согласился, добавив, что Сианук «может вернуться и снова прийти к власти». На пресс-конференции, которая прошла 21 марта, Никсон назвал ситуацию в Камбодже «непредсказуемой» и «неустойчивой» и выразил надежду на то, что северные вьетнамцы будут уважать нейтралитет Камбоджи. Он открыто повторил сказанное мне в личном порядке о том, что он по-прежнему рассчитывает на возвращение Сианука в Пномпень:
«…мы установили, как вы можете видеть, отношения на временной основе с правительством, которое было избрано парламентом, и будем продолжать иметь дела с тем правительством до тех пор, пока оно будет являться правительством этой страны. Я считаю, что любые рассуждения на тему о пути, по которому собирается пойти это правительство,
Наши приоритеты были отражены на встрече ВГСК, созванной 19 марта для обсуждения Лаоса и Камбоджи. Большая часть дискуссий была посвящена Лаосу. Справочные материалы, подготовленные моими сотрудниками для меня, демонстрировали столько же озабоченности в связи с «Коламбиа Игл», американским транспортным судном, захваченным камбоджийцами после того, как два матроса подняли мятеж и направили его в Сиануквиль, сколько и в связи с долгосрочными последствиями переворота. С точки зрения политической ситуации они рассматривали исход как неопределенный и по-прежнему оставляли открытой возможность возвращения Сианука. В моем информационно-справочном материале ставился ключевой вопрос: «Сможет ли предположительно более прозападная ориентация Лон Нола восполнить утверждение о том, что уход Сианука может привести к возросшей нестабильности?»
