Годы в Белом доме. Том 1 полностью

Государственный департамент выступил против обоих предложений; единственный аргумент, который он частично посчитал убедительным, был вопрос Корри: «Если бы он [Альенде] завоевал власть, каковым будет наш ответ на вопрос тех, кто спросит, что мы предприняли?» Расходы были утверждены на короткий промежуток времени, оставшегося до завершения кампании, и они были минимальными, как отмечалось, в сравнении с уровнем 1964 года. Для изучающих бюрократические уловки следовало отметить, что голосование было единогласным. Латиноамериканское бюро предпочло, чтобы не было зафиксировано, что оно придерживается тех взглядов, за которые ратовало, тем самым оно как бы сохраняло свою гибкость, независимо от результатов, и защищало себя на случай, если вопрос Корри будет задан вновь после победы Альенде. Решение по второй фазе – попытка получить влияние на конгресс – было отложено на период после выборов. Латиноамериканское бюро постаралось, чтобы посол Корри не был введен в заблуждение одобрением финансирования. Оно проинформировало его по закрытым каналам о том, что оно выступало против программ, как предваряющих выборы (первая фаза), так и после их окончания (вторая фаза) на философских основаниях. И оно подтвердило в самой сильной форме свои возражения против использования любых из одобренных средств на помощь Алессандри. Не существовало никакой опасности того, что мы могли бы заполучить какие-либо неприятности в Чили из-за излишнего энтузиазма или четкого стратегического плана. Противодействие Альенде без помощи Алессандри означало укрепление слабого Томича, тем самым сокращало количество голосов за единственную альтернативу Альенде, имевшую хоть какой-то шанс. Таким образом, можно привести довод в пользу предложения о том, что зацикленность против Алессандри со стороны нашей бюрократии обеспечила победу Альенде.

Если одобренных в марте средств было слишком мало, то те, за которые неохотно проголосовали в конце июня, сильно запоздали. (Их также было слишком мало.) Заседание 27 июня прошло едва ли не за два месяца до выборов. С учетом необходимости формального одобрения со стороны президента и соответствующего документального оформления, вряд ли что-то из этих средств достигло бы Чили ранее второй половины июля. И потом, посольство было ограничено всякими инструкциями, которые делали фактически невозможным их эффективное использование[216].

Несмотря на оптимистичные опросы, – которые, как говорили на заседании 27 июня, по-прежнему показывали вполне приемлемое преимущество Алессандри, – я чувствовал себя все более и более не в своей тарелке. Соответственно, в конце июля отдал указание проанализировать наши возможности в случае победы Альенде, вопреки всем предсказаниям. Я попросил срочно ответить на следующие вопросы:

1. Какой политики и целей будет придерживаться администрация Альенде? Какие возможные альтернативные курсы, как представляется, обретут события в Чили при правительстве Альенде?

2. Какой характер и степень угрозы интересам США несут эти варианты, как в немедленном плане, так и в плане воздействия на наши долгосрочные цели и позиции?

3. Какие возможности имеются у США для урегулирования этих проблем?

Тем временем, комитет-40 собрался вновь 7 августа для рассмотрения событий в Чили и подтвердил свое решение от 27 июля. Теперь было слишком близко до выборов, чтобы принимать любое решение с целью что-либо изменить. Стоял один только вопрос: следует ли дать указание на проведение зондажных контактов с чилийским конгрессом, если потребуется вторая фаза. Риски разоблачения, казалось, перевешивали минимальную пользу, и поэтому решение осталось в подвешенном состоянии.

Поскольку мои вопросы политического характера не затрагивали тайные операции, их рассматривала старшая группа анализа СНБ, которая, как я уже указывал, имела своими членами тех же лиц, что и комитет-40, за исключением генерального прокурора. Сотрудникам аппаратов было разрешено присутствовать, а документы раздавались более широкому кругу лиц. Ответом на мою просьбу был документ, подготовленный межведомственной группой во главе с представителем от Государственного департамента. Его выводы отражали странные явления двойственного характера. С одной стороны, в нем утверждалось, что Соединенные Штаты не имеют жизненно важных интересов «внутри Чили». Значение этого «внутри Чили», однако, не было никак разъяснено; вывод не был подтвержден и сопровожден соответствующим анализом. В связи с этим, в ответ на мой вопрос о том, какую угрозу приход к власти Альенде мог бы нести для американских интересов в Западном полушарии, межведомственная группа пришла к заключению, которое, как его суммировали мои сотрудники, затруднял понимание того, каким образом наш национальный интерес не был бы затронут:

Закрепившееся правительство Альенде нанесло бы значительные политические и психологические потери США:

а) под угрозой оказалось бы общее согласие в полушарии;

б) источник антиамериканской политики получил бы подкрепление в полушарии;