Годы в Белом доме. Том 1 полностью

Ничто не иллюстрирует так ярко – и даже трагически – опасность применения абстрактных теорий наших самых лучших аспирантур к внутренним сложностям иностранных обществ, как политика в отношении Чили в 1960-е годы. Понятие того, что социальная реформа и экономическое развитие автоматически приводят к политической стабильности, – полученное из нашего собственного опыта Нового курса Рузвельта, – имело самое ограниченное отношение к стране, в которой две радикальные партии были решительно настроены не на реформы, а на свержение существующей системы. Наш отказ смотреть в лицо правде и той реальности, которая там существовала, был смертельной политической борьбой, а не дебатами между профессорами экономики, превратив нас к 1970 году из доминирующего элемента 1964 года в своего рода курицу-наседку, кудахтающую о каких-то бесполезных вещах откуда-то со стороны.

Для того чтобы завершить процесс выставления себя на посмешище, латиноамериканское бюро Госдепа выбрало этот момент для нападок на собственно концепцию тайной поддержки демократических партий, которые на протяжении долгого времени были главным объектом наших усилий в Чили. Источники для любых усилий по блокированию социалистического и коммунистического стремления к власти, как утверждалось в аргументации бюро, можно было и следовало было отныне находить только в самой Чили. Большая курсовая работа в колледже могла бы быть когда-то ранее написана на эту тему, но поднять ее неожиданно в 1970 году означало пойти на неприемлемые риски, а этого политические деятели должны были бы избегать, поскольку их именно для этого-то и выбирали. Такая политика неизбежно вела к деморализации тех самых сил, которые мы хотели поощрять и поддерживать; те, кто выигрывал от американской поддержки, сделали бы вывод о полном равнодушии с нашей стороны. На приближающихся выборах, в которых кандидаты имели практически равные шансы, возникающее в результате тонкое изменение в психологическом балансе могло оказаться решающим.

Я имел смутные представления об этих тенденциях в 1969 году. Фактически комитет-40 рассматривал эту тему только четыре раза на протяжении всего периода 21 месяца до победы Альенде 4 сентября. В апреле 1969 года комитет решил отложить любое решение о возможной необходимости действовать. В марте 1970 года он выделил мизерную сумму средств на пропаганду в поддержку демократических кандидатов за пять месяцев до выборов. В конце июня 1970 года он выделил несколько больше средств на эти же цели, – но в итоге сумма составила всего 15 процентов от того, что Соединенные Штаты Америки потратили на тайные операции в 1964 году. Средства достигли Чили слишком поздно, всего лишь за четыре недели до выборов. В августе 1970 года комитет-40 решил, что ничего больше не может предприниматься до выборов. Другими словами, на двух из четырех заседаний не было предпринято никаких действий. На других были одобрены символические действия[213],[214]. Вначале бездействие было логически обосновано, потому что не было еще никаких кандидатов; следовательно, как было сказано, не было основы, на которой можно было бы формировать какое-то мнение или начинать какую-то стратегию. К началу декабря 1969 года, однако, эта отговорка испарилась. Консерваторы выбрали кандидатом достопочтенного Хорхе Алессандри Родригеса, бывшего президента Чили, которому было за 70. Христианские демократы выдвинули Радомира Томича, представителя своего левого крыла, чья программа отличалась от программы Альенде в основном в процедурных вопросах и по его искренней приверженности демократическим процессам. Коммунисты вошли в коалицию с социалистами Альенде и выбрали Альенде как кандидата от коалиции. Я уже описал опасный антиамериканизм и радикализм программы Альенде 1970 года. Теперь, когда началась гонка из трех человек, ведомства утешали себя тем фактом, что опросы показывали большое лидерство Алессандри в этой гонке. Отсюда не было никакой необходимости для американской вовлеченности.