Встреча с Хитом 20–21 декабря прошла по аналогичному образцу, за исключением того, что Хит, более знакомый с американским процессом мышления, был менее открыт по поводу долгосрочных тенденций, чем Помпиду. Хит был более подготовлен, чтобы подловить Никсона на слове, когда тот объяснял наше предпочтение атлантических отношений отношениям между Востоком и Западом. Хит проводил излюбленную тему европейского единства и заверил вновь президента в том, что оно, это единство, будет носить «соревновательный», а не конфронтационный характер. Это была интересная, однако не совсем убедительная формулировка, значительный шаг в сторону от автоматического сотрудничества, которое принималось как должное нашими атлантистами с нашими собственными «двумя столбами» в 1960-е годы и всеми предшественниками Хита. Он объяснял свои идеи самым лучшим способом продвижения атлантического сотрудничества. Вначале Европе следует выработать общую политику на европейской встрече на высшем уровне или на конференции министров иностранных дел. После этого должно быть предпринято усилие по координации действий с нами – еще одно современное толкование старой теории «особых отношений», основанных на предварительных консультациях между Лондоном и Вашингтоном. Хит говорил с большей страстностью, чем Помпиду, о европейской обороне. В Хите мы столкнулись с любопытным образчиком более мягкой версии де Голля.
Кроме отношения к этим вопросам, взгляды Хита были аналогичны нашим. Он разделял наш скептицизм по поводу совещания по безопасности в Европе. Он отдал должное вере Помпиду в то, что оно могло бы поддержать независимость восточноевропейских стран, но он также благожелательно относился к моей точке зрения о том, что трудно объяснить, почему тогда Советы продвигают его с такой прытью. Главной заботой Хита было не оказаться в споре между Францией и Соединенными Штатами по этому вопросу. Он предложил, чтобы мы отложили это дело до 1973 года, используя в качестве предлога первоочередную необходимость ратификации восточных договоров в Германии.
Обзор положения в мире был теплым и гармоничным. На Индокитайском полуострове исторические отношения Британии были слишком эмоциональными, чтобы поддержать нашу более холодную геополитическую оценку. Два руководителя обсудили то, что было, возможно, самым глубоким философским вопросом, с которым столкнулись все страны Запада в целом. Он был поставлен Хитом: «Мы движемся больше и больше к состоянию мировых дел, в котором эффективные действия более невозможны. Как много вы сможете сделать?» Это вылилось в самое эффектное выступление Никсона, часть которого уже была процитирована в предыдущей главе:
