Мои переговоры с Помпиду были не такими уж односторонними, как это могли бы предполагать наши относительные познания в экономике. Конналли передал мне ряд позиций, которые он был готов принять на встрече. Я решил, что было бы самоубийственным втягиваться в техническую сторону переговоров. Начни я отступать от наших максимальных позиций, не оставалось бы логического предела этому отступлению вплоть до последнего запасного варианта. Моей лучшей тактикой было обратить незнание в свою пользу, а техническое неведение – в оружие. Мое продвижение только на одну позицию и отказ вести торг были бы поняты – совершенно без всякой воинственности – как неспособность любителя соревноваться с профессионалом. В силу этого я предпочел использовать первое заседание для разведки местности. После этого стал бы разрабатывать позицию вместе с Конналли и вносить ее на следующий день.
Для того чтобы определить подлинную позицию Франции, я представил Помпиду вопрос в философских и политических терминах. Урегулирование было необходимо и неизбежно. Оно должно было быть достигнуто с
Это оказался верный подход. Помпиду не мог отказать себе немного поогрызаться и сделать не совсем несправедливые замечания в том плане, что наша экономическая политика представляется ему более всего обусловленной процессом выборов, чем глобальными озабоченностями. И он спросил, как мы стали бы реагировать, если бы он был вынужден попросить нас принять кое-какие экономические ограничения, поскольку это поможет ему справиться с некими кругами избирателей. Но высказав свою точку зрения, он дал мне блестящий анализ валютно-денежной ситуации, из которого я понял, что Помпиду не примет систему свободно плавающего курса. Он в итоге согласился бы с некоторой ревальвацией курса франка, – хотя бы по причине одной только национальной гордости, – но для того, чтобы сохранить конкурентоспособные позиции Франции, следовало добиться не только ревальвации марки. Он не стал бы выступать против девальвации доллара США. Общий пакет американской девальвации и европейской ревальвации составлял бы примерно 9 процентов, причем франк должен был находиться на каком-то расстоянии от марки по этой шкале. И Помпиду настаивал на том, чтобы мы выступили в защиту новых паритетов. Ради этого он был бы готов примириться с нашим отказом от золотого стандарта. Согласились с тем, что на утреннем заседании с участием Никсона речь пойдет об обзоре международного положения. Послеобеденное заседание будет посвящено валютно-финансовым вопросам.
Никсон, Конналли и я изучили выступление Помпиду во время перерыва на второй завтрак. Конналли согласился передать мне предложение по установлению новых паритетов к моему завтраку на встрече с Помпиду. Он был чрезвычайно обходителен.
Было нелегко судить, как прошла послеобеденная встреча, потому что Никсон не планировал оставить свой след в истории в сфере экономики. Помпиду повторил свое утреннее выступление. Прозорливо подчеркнул, что плавающая система приведет к хаосу. Он был готов помочь в установлении новых паритетов при условии, что они будут отражать относительную экономическую мощь. Нельзя сказать, что Никсон очень хорошо разбирался в этой теме. Он хотел решения, а не обсуждения обменных курсов. Если бы ему дали сыворотку правды, он, несомненно, рассказал бы, что ему до лампочки, какой должна быть привязка различных валют в этой новой шкале. И, как всегда, когда его втягивали в переговоры, а не просто вели общий обмен мнениями, он нервничал вплоть до проявления беспокойства. Он отпускал краткие замечания, не все из которых были одинаково уместны. Но их было достаточно, чтобы Помпиду прочувствовал общее согласие относительно того, что обсуждалось утром. Окончательные детали будут разработаны за завтраком между Помпиду и мною.
