Годы в Белом доме. Том 2 полностью

Прежде чем следующая встреча могла состояться, однако, коммунисты опубликовали новую мирную программу. Через 10 дней после секретной встречи – 17 сентября – мадам Нгуен Тхи Бинь представила в Париже «мирную программу» из восьми пунктов. Вряд ли можно считать признаком «серьезных намерений», которыми руководствовались переговорщики Ханоя, тот факт, что Суан Тхюи ни словом не обмолвился об этом в предварительном порядке на встрече со мной. Несомненно, Ханой был больше заинтересован в пропаганде, чем в переговорах. (Формально все предложения были выдвинуты мадам Нгуен Тхи Бинь, так называемым министром иностранных дел временного революционного правительства. Свидетельством ее фактического положения стал тот факт, что после захвата Ханоем юга она была отправлена в Министерство образования, и о ней больше ничего не было не слышно.) Ее восемь пунктов требовали полного и безоговорочного ухода США в течение девяти месяцев, конкретно к 30 июня 1971 года. Это выглядело как щедрое продление предыдущего требования Ханоя относительно вывода в течение полугода. Фактически же это было отходом от прежних позиций. Предыдущее предложение выступало за шесть месяцев после достижения соглашения. Новый план мадам Нгуен Тхи Бинь предусматривал девять месяцев, начиная сразу после принятия предложения, а американский вывод должен был бы завершиться, независимо от результатов переговоров. Согласись мы на это, нам пришлось бы выполнять этот план, даже если бы Ханой затягивал переговоры по всем вопросам. А безоговорочный вывод был только первым эпизодом; его связывали бы с нашим установлением временного коалиционного правительства в Сайгоне. Это правительство должно было бы быть составлено из трех сегментов: представители коммунистического ВРП, нейтралы, «выступающие за мир, независимость и демократию», и члены сайгонского правительства, кроме Нгуен Ван Тхиеу, Нгуен Као Ки и Чан Тхиен Кхиема, которые тоже «действительно выступают за мир, независимость и демократию». Разумеется, решать, кто «действительно» воплощает эти цели, будет Ханой. Другими словами, коалиционное правительство по-ханойски должно было состоять из его собственных людей, отобранных нейтралов, плюс отобранных остатков некоммунистических элементов, лишенных своего руководства и отрезанных от американской военной помощи. Но профессиональные революционеры в Ханое не собирались ничем рисковать. Полностью подобранная коалиция, по мадам Нгуен Тхи Бинь, должна рассматриваться как «временная»; ее работа будет состоять в переговорах по окончательному урегулированию с коммунистическим ВРП. После того как мы свергнем наших собственных союзников, правительство, в котором доминируют коммунисты, проведет переговоры с коммунистами и решит будущее Южного Вьетнама.

Это была ханойская версия справедливого исхода переговоров. Наше нежелание ее принимать было подвергнуто жесткой критике в Америке как упрямая неуступчивость, объяснимая только кровожадной настойчивостью в достижении военной победы. В ответ Ханой был готов не освобождать наших пленных, а только «сразу же принять участие в обсуждениях по» этой теме, во время которых он, несомненно, выдвинет дополнительные требования. Прекращение огня вступит в силу только после нашего согласия на все другие условия, включая предательство наших друзей.

В такой атмосфере я встретился с Суан Тхюи 27 сентября 1970 года. Поскольку президент отбывал в Рим в тот день, я прибыл в Париж открыто накануне для консультаций с Дэвидом Брюсом и для разговора с южновьетнамским вице-президентом Нгуен Као Ки, который оказался в городе. Нгуен Као Ки подверг смятению Вашингтон, заявив о том, что мог бы посетить нас с визитом в октябре. Симптоматично для настроений того времени, что визит вице-президента страны, в которой погибло уже 40 тысяч американцев, должен был бы считаться катастрофичным многими кандидатами от республиканцев на посты в конгресс, включая тех, кто обычно голосовал вместе с администрацией. Потребовалось большое маневрирование, чтобы отговорить Нгуен Као Ки; наша встреча в Париже была предложена в качестве замены. Роджерс выступил даже против этого, поскольку имел место риск вызвать гнев протестующих.

Поездка в Париж в открытую вызвала проблемы логистического характера, поскольку мне требовалось теперь найти способ на время исчезнуть, хотя о моем присутствии уже было известно. Наш радушный посол Дик Уотсон заполнил брешь, якобы взяв меня в поездку по стране; на окраине города мы поменяли машины и генерал Уолтерс отвез меня, Лорда и Смайсера на место нашей встречи.