Одним из препятствий, мешавших Адамсу все правильно оценить, стал странный способ организации воздушной кампании на протяжении войны. Он говорил больше о бюрократии Пентагона, чем о военных реалиях; поистине, этот способ показал, что организационные требования Вашингтона совершенно не учитывали стратегию. Для целей воздушных операций Северный Вьетнам был поделен на множество сегментов – названных маршрутами полетов – с разными военными командирами, в ведении которых находились районы конкретных целей. Только тихоокеанское командование на Гавайях (КТК), находящееся в 6,5 тысячи километров, было ответственно за всю кампанию. Каким образом и на каком основании создавались эти маршруты полетов в 1965 году, следует оставить для исследователей бюрократической психологии.
Седьмая воздушная армия отвечала за цели в районе Ханоя, северо-западные железнодорожные ветки и выше демилитаризованной зоны (маршруты полетов 1, 5 и 6А). Седьмой флот контролировал самолеты, нацеленные на Хайфон и северо-восточный Северный Вьетнам (маршруты полетов 2, 3, 4 и 6Б). Все эти подразделения, за исключением одного, отчитывались перед командующими, соответственно ВВС США в зоне Тихого океана и Тихоокеанского флота, которые, в свою очередь, докладывали КТК в Гонолулу. Генерал Абрамс командовал только в отношении целей в самых южных районах Северного Вьетнама (маршрут полетов 1); в этом районе Седьмая воздушная армия отчитывалась перед ним. Размещение самолетов В-52 было у каждого свое и такое же сложное. Они находились под контролем нашего стратегического авиационного командования (САК) и дислоцировались в координации с Абрамсом по Южному Вьетнаму и самой южной части Северного Вьетнама; для других маршрутов полетов САК осуществлял координацию с соответствующими командованиями.
Короче говоря, установилась узаконенная шизофрения. Как только самолеты покидали цель в маршруте полета 1, Абрамс больше не контролировал их; поэтому он не мог сказать, как воздушная кампания на Севере действовала: то ли облегчала непосредственное давление на него, то ли отвлекала ресурсы. Он склонялся к последнему мнению. Воздушная война на Севере концептуально и организационно отделена от войны на Юге. Это так же, по крайней мере, как и политические ограничения со стороны Вашингтона, ставило воздушную кампанию в зависимость от случая и вело к постоянным спорам относительно приоритетов. Никсон по моему настоянию предпринял несколько попыток изменить эти организационные установки в плане командования. Действительно, он распорядился произвести изменение сразу перед возобновлением неограниченных бомбардировок Северного Вьетнама. Но Лэйрд и Мурер яростно сопротивлялись. Те же самые интересы определенных кругов, что привели изначально к такому порядку, сопротивлялись любым изменениям; Лэйрд и Мурер считали, что у них и так достаточно проблем, чтобы еще создавать внутренние скандалы на этой последней стадии. Почти как и все попытки Никсона в плане реорганизации, и эта завершилась провалом. Никсон решил, что он не может идти на риск создания внутреннего раскола в тот момент, когда вступает в самый большой внешнеполитический кризис за время своего президентства.
Неизбежен был спор между командованием в Сайгоне и другими принимающими решения лицами по вопросу о том, следует ли наши воздушные ресурсы направить на сражение на Юге или нам нужно начать бомбардировки Северного Вьетнама, как этого хотел Никсон. Теперь, когда в наличии было больше самолетов, чем Абрамс – или Пентагон, собственно говоря, – когда-либо запрашивал, командование в Сайгоне, тем не менее, хотело, чтобы
