- Можешь не продолжать, - прервал ее словоизлияния Эдмунд. – Я прекрасно знаю, что ты хочешь сказать. Что я младше, а значит, наивен и ничего не понимаю, нахожусь под властью чувств и не могу мыслить здраво и оценивать последствия своих действий. Ведь так? – королева замолчала, не зная, что возразить, ведь именно это и плясало у нее на языке. Юноша тем временем был совершенно спокоен и ледяным тоном закончил: - Ты, видимо, забыла, что я представляю Нарнию в дипломатических поездках. Я веду внешнюю политику и помню, какая ответственность лежит на моих плечах. И ежели ты полагаешь, что из-за мимолетной блажи я мог развязать вражду с Теребинтией, то ты плохо меня знаешь, дорогая сестра.
- Я всего лишь хочу, чтобы ты как следует подумал! – сказала Сьюзен, вкладывая в свои слова всю тревогу, все волнение за его судьбу. – Ты ведь так молод. Первое чувство может быть обманчиво. А вдруг оно пройдет? Не торопись с выбором, Эдмунд, поразмысли еще…
- Не все должны поступать так, как считаешь правильным ты, Сью, - резко отозвался младший король. – Если бы мое решение не было окончательным, Кара бы здесь не появилась. Так что сегодня вечером состоится ваше знакомство, и я очень надеюсь, что оно пройдет гладко и без ссор, ибо я не позволения на наш брак пришел просить, а лишь уведомить о своем намерении. И вам придется с ним смириться, миром или же другим путем. Мое почтение.
Не дожидаясь согласия на окончание разговора, Эдмунд круто развернулся и вышел из покоев государя. Несмотря на проявленное хладнокровие, его досаду и раздражение заметил бы даже слепой. Слова Сьюзен и ее явное неодобрение задели его за живое, как и ответная атака больно зацепила сердце королевы. Они задели струну, которую не следовало трогать, и та вибрировала внутри, внося смуту и разлад в ее душу. Однако уверенность девушки они не поколебали. Она развернулась к Питеру, глубоко задумавшемуся и словно не заметившему разлада между братом и сестрой, и воскликнула:
- Не хотите ли что-нибудь сказать, государь? Или мне одной выпала честь вразумлять Эдмунда? – Верховный король все молчал, и Сьюзен взялась за дело со всей отдачей. Если ее младший брат ни черта не слушает, то мнение Питера наверняка учтет! Побушует, но учтет! – Ты ведь его знаешь. Он порывист и может сделать ошибку, о которой после будет сожалеть. Тем более, мне кажется, что не только чувства заставили его привезти Кару в Нарнию. Эд ведь очень ответственен, его чувство долга велико. Эта Кара пожертвовала ради него всем, и ей было просто некуда идти. Вот он и…
- Я понял, что ты хочешь донести до меня, Сьюзен, - ровно ответил Питер. – А теперь мне нужно подумать, что делать в этой ситуации.
- Разве непонятно? Мы должны…
- Сью, - без раздражения, но твердо прервали ее. Верховный король внимательно посмотрел на сестру. – Если ты не возражаешь, я бы хотел остаться один.
Девушка поджала губы, поняв, что ее вежливо просят удалиться. Что ж, она не будет противиться, ведь Питер осознает ее правоту. Не может не осознавать. Сьюзен поправила прическу и покинула его комнату.
До самого вечера она не могла найти себе места. Чтобы сосредоточиться на работе, требовалось немало сил и выдержки, но мысли упрямо уплывали в другом направлении. В итоге королева прекратила попытки заняться полезными вещами и предалась размышлениям, задавая себе вопрос, что же ее так злит. Почему из головы никак не выходит эта ситуация, а душа не находит покоя? Да, Эдмунд вечно рискует, торопится, бежит порой без оглядки и прыгает, не зная, есть ли куда приземляться. Он живет, живет полной, яркой жизнью и не боится совершать ошибки, даже если позже придется о них сожалеть. Точнее, он действует так, как считает должным, а там будь что будет, и дальновидность проявляет только в политических вопросах. Сама же Сьюзен не решается действовать, не взвесив все «за» и «против», но и тогда сомнения ее не отпускают. Но не это раздражало старшую королеву, ведь все они разные, и нет на свете двух одинаковых людей. Сьюзен никогда не понимала Эдмунда, как и он ее.
Другое терзало ее сердце. То было не осознание того, что брат так внезапно вырос, перестал быть вредным заносчивым мальчишкой, которого она учила уму-разуму, а после укутывала в одеяло и отпаивала горячим чаем. Питер уже успел переболеть и принять то, что младшие давно повзрослели, на примере Люси. Сьюзен осознала это только сейчас, резко и неожиданно, но не это ее тревожило.
