– Ты же помнишь, что сегодня крайний срок дать ответ? Не хотел мешать твоему отдыху, но ситуация действительно важная. Сейчас или никогда.
– Я согласна.
Альберт лишь выдохнул, внутренне ликуя от счастья. Переезжать на работу в Америку было страшно даже ему.
– Я согласна, черт подери, – повторила Милана. – Не оставлять же тут всю свою жизнь. Меня тошнит от этого города.
– Вот и славно, Милана Ивановна. Выздоравливай, – едва сдерживая радость произнес Альберт. – Сейчас же отправлю в Балтимор документы. А ты отдыхай столько, сколько понадобится.
Милана повесила трубку и посмотрела на кислую мину сидящего рядом Олега.
– Вот и все? – спросил он.
– Я не хочу уезжать без тебя, – произнесла она.
– Я не знаю, что сказать… – Олег сел удобнее и подпер голову руками. – Меня там никто не ждет. Язык я знаю плохо. А тут хоть какая-то работа, да еще ипотека…
Борясь с последствиями сотрясения, Милана приподнялась на подушке.
– На своих курсах ты язык никогда не выучишь. А там будет практика с носителями английского. Это самая лучшая возможность для изучения.
– Я понимаю, – протянул Олег. – Давай я подожду месяц, пока станет ясно, освоишься ты на новой работе или нет? Вопрос с ипотекой и жильем так легко не решить.
Милана сверлила мужа острым взглядом. Она привыкла, получать все, что хочет, и злилась на Олега за осторожность, пусть в чем-то и обоснованную. Она вспомнила, что краем уха слышала об аресте одного из его коллег-журналистов и последовавшим за этим закрытием их Объединения.
– А работа? У тебя как раз ничего сейчас нет. Вас же закрыли.
Олег растерянно посмотрел в стену позади Миланы.
– Да, но мы скоро реорганизуемся. Наверно. В любом случае у меня есть несколько мелких предложений. Зарплата уже не та, зато гарантии…
– Гарантии бедной жизни! – ухмыльнулась Милана. – Посреди этого социального болота, в котором все сделано для людей и против людей.
– Но я люблю эту страну.
– А она тебя любит?
– Она не должна…
– В этом ваша проблема. Вы считаете, что должны отдаваться стране. Думаете – это ваше святое предназначение. В вас с детства зашито чувство долга без права на собственные потребности. Но я не такая. Я чувствую собственные потребности. Они сейчас говорят, что надо отправиться работать куда зовут. Нравится тебе это или нет.
Олег задумчиво качал головой.
– В любом случае, даже если бы я захотел ехать сейчас, закрытие ипотеки и продажа квартиры – процесс небыстрый. Да и визу получить сейчас стало сложнее. Мне как раз нужен месяц.
– Все это отговорки. С моими-то возможностями? Было бы желание! Как ты не понимаешь? Я хочу, чтобы ты поехал со мной! Первые дни самые тяжелые, и я не хочу быть там одна!
Слова Миланы на первый взгляд казались довольно эгоистичными.
– Ты считаешь, что должно быть только как хочешь ты? – вспылил Олег, тем не менее пытаясь не выходить за рамки спокойного разговора.
– Да! Именно так я и считаю! Уж прости, что меня не вырастили ущербной. – Милана даже на секунду забыла о сотрясении.
– Все не то, чем кажется, – ответил Олег, не понимая, что послужило триггером этих слов.
– Вот опять ты за старое… – насторожилась Милана. – Стоило мне заговорить о детстве…
– Прости. Это слишком короткий срок. Дай мне месяц, и я перееду вслед за тобой. Но если тебе там не понравится, то хотя бы будет куда возвращаться.
– Не понравится? Да я всю жизнь об этом мечтала!
Милана развела руками, понимая, что разговор исчерпывает себя. Понимал это и Олег, поднявшийся с кровати. Чтобы не дать спору перелиться в скандал, он пошел в ванную предаваться унынию в компании шумных потоков успокаивающей воды. В это время Милана, загоревшаяся идеей, взяла оставленный мужем телефон и попыталась вспомнить код разблокировки экрана…
После отказа от немедленного переезда в Америку Олег старался реабилитироваться в глазах жены. Он понимал, что букеты и подарки уже не помогут, особенно за такое короткое время. В оставшуюся до отлета Миланы неделю надо было добиться заведения уголовного дела и, если повезет, наказать нападавших. Дело было не столько в стоимости похищенных ценностей, сколько в гордости, тем более Олег уже обмолвился о служащем в полиции знакомом. Если и в этот раз ограничиться одними словами, то можно упасть не только в своих глазах, но и в глазах заслуживающей всего самого лучшего Миланы.
В оставшиеся дни она ездила в Москву на платные приемы к неврологу, чтобы полностью избавиться от последствий сотрясения, а Олег выставил квартиру и машину на продажу, подготавливая почву для своего возможного переезда, если жена действительно обустроится на новой работе. Но этого было мало. Она до последнего надеялась отправиться в Балтимор вместе с Олегом. В жутком стрессе проходили дни между принятием решения и его реализацией. Самое важное время в жизни каждого человека, когда он с усилием оттолкнулся от одного берега, но еще не доплыл до другого, лишь видны его манящие очертания вдалеке.