Впрочем, вскоре так и случилось: путь преградила баррикада из мертвых тел и обуглившегося остова одного из метательных приспособлений. Рехи перебирался через обломки, рискуя вспороть себе брюхо острыми осколками бревен или торчащими погнутыми пиками. На другой стороне завала показались противники, но не успели они обернуться, как Рехи с бешеным возгласом угостил их размашистым ударом кистеня, будто в него вселился дух того воина-великана, хозяина страшного оружия, будто он становился воплощением битвы. Хотя нет, нет-нет, он просто искал предводителя.
– Ларт! Ла-а-арт! – звал он, заходясь кашлем.
Только бы не сбить дыхание. На ящере сил тратилось меньше, надо было следить за своими движениями и стараться не упасть. Теперь же он оказался в гуще врагов. Но не мог иначе! Он забыл о том, как ненавидит Ларта, как гадко играл с его разумом предводитель. Рехи ничего не помнил, когда прорывался через толпу озверевших людей, размахивая кистенем. Теперь он превратился в страшный смерч, вращающий гибельные черные кольца.
Оружие на цепи старательно описывало круги, вторя клинку, отгоняя от Рехи противников, сгибая мечи и проламывая доспехи. Когда оно застревало в чьем-нибудь панцире, Рехи отбивался мечом, уже не замечая, что оторвался от своих. Его никто не прикрывал. Впрочем, он привык выживать в одиночку. В последний момент он успевал уклоняться, как будто на затылке у него была дополнительная пара глаз, изворачиваться, подныривать под руками, перепрыгивать через врагов.
Одного он схватил за горло и с силой кинул на противников, которые пытались атаковать его в лоб. Враги повалились на землю, и по ним тут же нанес удар кистень, с хрустом и хлюпаньем размозжив головы, забрызгав все вокруг липкой жижей мозгов. Где-то в этой гуще тоже совершенно в одиночку сражался его предводитель, хотя, наверное, верные воины искали его, прорывались сквозь толпу врагов.
– Ларт! Ларт! – еще раз позвал Рехи, едва ли уже надеясь на ответ. Он представлял предводителя окровавленным, бессильным. Но тут же гнал это видение. Нет, он не такой, он – всадник, непобедимый воин, самодовольный правитель. «Такие вот так глупо не погибают, не погибают», – твердил неразумный внутренний голос, хотя опыт раз за разом доказывал обратное. Но слишком хотелось верить.
– Рехи! – внезапно донесся голос предводителя, он звал по имени, а не просто «эльф». Ларт мелькнул посреди сдавившего его стального кольца врагов. Предводитель отплевывал кровь и наносил удар за ударом, орудуя уже не только мечом, но и зубами, прямо как Рехи в прошлый раз.
Шлем где-то затерялся, вероятно, его сбила стрела, и он улетел при падении, зато спас хозяину жизнь. И отдавать ее даром Ларт не намеревался. Меч его рассекал воздух рубящими и колющими ударами, молниеносными выпадами, заслонял блоками. Но слишком большое количество врагов испытывало на прочность мастерство воина.
Рехи устремился на выручку. Кто-то схватил за ноги, но Рехи только отмахнулся, переступил через раненого врага, топча следующего и лягаясь. Потом пришлось пробить оборону еще одного воина, который атаковал стремительно, точно соткался из кровавого пепла под ногами. Неудачно! Как же неудачно, когда там Ларт выбивался из последних сил, а всадники все не находили его. Только Рехи обнаружил его не то чутьем, не то волей удачи.
Люди же набрасывались скопом, они явно вознамерились уничтожить предводителя полукровок. Вероятно, все знали, как он выглядит, может, им даже в кошмарах являлся беловолосый всадник на огромном ящере. Один из людей не позволял прорваться к Ларту, но Рехи кинулся на него с мечом и кистенем, соединяя их усилия. Шипастый шар пробил брешь в кольчуге, а клинок вспорол плоть. Задымились выпадающие внутренности, обнажились ребра. Рехи кинулся вперед – и вот наконец удалось пробиться к Ларту, встать с ним спина к спине.
– Ларт! – радостно выдохнул Рехи, но вырвался страшный грудной вой, напомнивший клекот ящера. Пересохшее горло выдавало пугающие звуки. Слова тонули в буйных кличах и лязге оружия. Казалось, что для победы достаточно просто найти Ларта, но на деле все оказалось сложнее: противники взяли их в оцепление. Но стрелы больше не свистели, и основной бой шел где-то в стороне. Там же топтал людей дурачок-Ветер, словно забывший о том, кто его приручил. А Ларт и Рехи оказались среди врагов.
– Это же главарь их!
– Главарь-главарь, – ухмылялись люди вокруг. В преддверии красных сумерек их закопченные пыльные лица выглядели еще страшнее, чем под покровом ночи, когда не различалось цветов. Рехи желал уничтожить каждого, порвать зубами глотки, размозжить головы, вспороть мечом животы. Всех бы да сразу! Но линии мира не желали слушаться. Рядом хрипло дышал Ларт.
На них кинулось сразу несколько врагов. Отряды людей уже не держали строй, они просто атаковали, кто как умел. Каждый стремился истребить как можно больше противников. Больше не существовало шествия с факелами, река обратилась в пенящийся гейзер. Горячими его брызгами оказывались жалящие взмахи мечей.
