«Теперь я буду вместо твоего ящера!» – твердил Рехи, размахивая кистенем, отгоняя особо настойчивых противников. Но вот кто-то поддел острием копья цепь и с силой вырвал оружие из рук. Рехи закричал так, словно ему отрубили руку, с которой успел срастись грозный шипастый шар, дающий превосходство. Но теперь оставались только два меча. Рехи слышал за спиной свистящее дыхание Ларта, кажется, тот сильно ударился спиной, ему не хватало воздуха. Плохо, очень плохо.
– Ветер! Мы здесь! Мы здесь! – бесполезно звал Рехи изо всех сил, но голос охрип до шепота, ящер не мог его услышать. Оставалось сражаться.
И он вновь атаковал, но враги обрушились бешеным шквалом. В конце концов, их повалили, опрокинули. Перекатываясь по земле, оба воина отбивались мечами, отпихивались ногами, впивались клыками в чьи-то руки и лица. Рехи не заметил, как вырвал чей-то глаз и кусок щеки, а потом и пронзил врага насквозь. Ларт отвел от него меч еще одного. Вскоре удалось вернуть долг предводителю.
Но перевес по-прежнему был на стороне противников. Пусть вражьи ряды рассеивались, словно их прогоняли скудные алые лучи нового дня, но остатки, вероятно, самые матерые воины, намеревались раз и навсегда обезглавить деревню полукровок.
– Проклятье, так и своих можно затоптать – просипел Ларт, когда мимо пронесся один из ящеров, сминая врагов. Бой переместился ближе к двум одиноким воинам, вокруг еще плотнее скручивалась воронка кромешного хаоса. Ящеры внесли сумятицу в ряды противника, началась свалка и давка. Люди падали, вставали, наносили удары, но потом вновь их опрокидывали проносящиеся мимо рептилии.
– Если мы сейчас погибнем… я рад, что рядом именно ты, – полубезумно улыбнулся Ларт, нанося очередной удар. Через мгновение его вновь повалили, на него упало чье-то тело.
– Не погибнем! – прорычал отчаянно Рехи, освобождая своего вождя. Нет, о смерти нельзя думать! Просто нельзя, если хочешь выжить.
Он не для того прорубался сквозь орды противников, не для того отводил стрелы. Да и в прошлый раз ожог получил не для того. Нет, Ларта имел право убить только он – Рехи. А до того момента он обещал сохранить его даже ценой собственной жизни, как бы ненормально это ни звучало. Но посреди битвы объятый огнем разум выдавал слишком много невероятных решений. Так, может, и линии он вновь сумел бы подчинить себе?
Их все плотнее окружали, опрокинутый Рехи, сжимая меч, на локтях кое-как подполз к Ларту и закрыл собой.
– Эльф, у тебя нет даже доспеха! – воскликнул предводитель.
– Но есть линии мира, – выдохнул Рехи, отчего-то вновь улыбаясь. Он вцепился в плечи предводителя и прикрыл руками его голову. Ничего, даже если соврал насчет линий мира, удар-то пришелся бы в спину одинокого пустынного эльфа. Хотя нет, он тоже хотел выжить, чтобы отомстить за себя Ларту!
Впрочем, в тот момент Рехи не думал о мотивах, он просто делал. Не понимая, каким образом, но делал. Мир вокруг изменился, обращаясь в мерзкую картину из скользких линий. Над местом сражения они свились в столь плотный комок, что не существовало воздуха, как будто Двенадцатый Проклятый устремил свой взор на них, питаясь общим безумием и яростью. Ему нравилась картина разрушения, он создал ее. А Рехи собирался внести свои коррективы.
Линии не подчинялись ему, обжигая и жаля, они взвились откуда-то сзади, точно вырвались из позвоночника, сплетая непроницаемый полог над Рехи и Лартом, через который не удавалось пробиться недругам. Они, не понимая, что происходит, продолжали наносить удары, кидаться с копьями, бить булавами. Но вокруг носились всадники на ящерах. И вскоре густо пропитанный кровью клочок земли превратился не в место поединка, а в гору свежих трупов, которые придавили бы двух выживших, если бы не усилия Рехи.
«Надо как-то подать сигнал», – подумал он, не представляя, как откапываться из-под вороха гнутых доспехов и сломанного оружия. Но он все еще держал полог из линий, ощущая, как они буквально разрывают его хребет болью, но не сжигают – пока не сжигают.
«Какая же глупая будет смерть, если нас здесь раздавит!» – продолжал с яростью думать Рехи. Нет! Он не хотел так!
И вот среди черного сплетения линий он ухватился за ярко-алую – его гнев, его непокорность судьбе. Рукой – или усилием сознания? – Рехи потянул за нее, дернул изо всех сил – и случился настоящий взрыв, разворошивший тела врагов, прорезавший поле битвы темно-лиловым свечением.
– Что ты… Вот это способности! Я знал, эльф! Я знал! – поразился Ларт, хватая ртом воздух. Рехи чувствовал себя на грани потери сознания, перед глазами плыли круги и темные пятна. Он уже не понимал, видит ли до сих пор линии или это какие-то бредовые образы затуманенного усталостью разума.
– Только не умирай, – встревоженно вскинулся Ларт, хотя сам поморщился от боли, когда резко приподнялся.
– Нормально… я нормально, – заплетающимся языком пробормотал Рехи. Нестерпимое жжение в спине прошло, вроде бы даже ожога не осталось. Но наступил предел сил.
