Там было пусто. Пахло холодом и затхлостью, если не считать легкого аромата диких цветов от ее духов в спальне. Ее вес оставил вмятину на матрасе двуспальной кровати. Юстас старался не смотреть на фотографию ее покойного мужа и подошел к окну, надеясь увидеть Фиби. Но почти сразу отпрянул, боясь, что кто-то узнает, что он был у нее дома. Его шокировало, насколько привычной была эта реакция даже после всего, что случилось в Мунвелле.
Он должен найти ее или сообщить кому-нибудь, что она пропала. В коттедже чувствовалось, что она отсутствовала слишком долго. Он поспешил обратно на Хай-Стрит, где горожане стояли в очередях перед магазинами, жалуясь на нормирование продуктов питания, прямо как во время проклятой войны.
– Фермеры сейчас проводят собрание, чтобы решить, что делать, – объявил мясник с порога своей лавки, когда Юстас выбежал на площадь.
Луна висела в безоблачном небе. Одно окно на верхнем этаже отеля было залито светом и ярко выделялось на фоне остальных. Юстас пересек площадь, затем свернул на пустынный отрезок Хай-Стрит, где находился полицейский участок. Он потянулся к дверным ручкам и замер, услышав, как где-то рычат собаки. Вряд ли в полицейском участке, подумал он, открывая двери и входя в полумрак.
Наконец звуки рычания и раздираемой плоти сменились тишиной. Ник подавил желание прижаться к прутьям камеры, чтобы разглядеть происходящее в помещении на том конце коридора. Он боялся, что не успеет увернуться, когда собаки выскочат из темноты, и они вцепятся в него зубами. Из-за невозможности помочь растерзанному псами полицейскому Ник чувствовал себя слабым и уязвимым из-за своих страхов, своей беспомощности. Он стоял примерно в футе от решетки, вглядываясь сквозь прутья, которые мерцали и дрожали от его пристального взгляда, когда из полумрака вышли собаки.
Они остановились в конце коридора и легли на пол. Лунный свет, проникавший через окно камеры, отражался в их глазах. Они облизывали свои влажные губы, на которых чернела какая-то жидкость. Не считая движения их языков, псы были монументально неподвижны.
Ник оглядел камеру в поисках оружия. Естественно, в ней не было ничего подходящего; даже кровать была прикручена к стене. В карманах он нашел расческу и ручку. Пусть он не мог причинить вреда собакам, но они тоже не могли до него добраться. Он подошел вплотную к решетке и пристально посмотрел в глаза собаке в центре. «Если бы у меня было оружие, я бы научился им пользоваться только ради тебя», – прошептал он.
Пес в ответ уставился на него немигающим взглядом. Ник вцепился в решетку и смотрел на собаку, пока у него не защипало в глазах. Псы всегда первыми отводят взгляд. «Что с тобой не так?» – прорычал он. Что бы ни случилось, он игру в гляделки собаке не проиграет. Ник все еще смотрел псу в глаза, ему начало казаться, словно его загипнотизировали или он сам себя загипнотизировал, и тут он осознал, что празднование на площади закончилось. Ощущение реальности резко вернулось к нему. Сколько людей прошло мимо полицейского участка, а он их не замечал? Ник начал звать на помощь.
Голоса на улице на мгновение стихли, а затем разразились гимном. Чем громче кричал Ник, тем громче они пели. Ник резко замолчал. От гнева его голова болела сильнее, чем вывихнутые плечи. Он понял, что, несмотря на весь шум, собаки не шелохнулись.
Он резко рванул вперед, погрозил им кулаком сквозь прутья решетки – безрезультатно. Их неподвижность приводила его в ярость и ужас. Ник бил ногами по прутьям решетки и рычал на собак, пока не осознал, насколько нелепо он себя ведет. Недосып сказался на нем, он не мог вспомнить, сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз спал. Ник отошел от решетки и сел на жесткую кровать.
Теперь улица казалась пустынной. Он остался один на один с собаками. Они лежали и чего-то ждали, их бока слегка вздымались. Ник не хотел думать о том, чего они ждут. Может, швырнуть в них расческой или ручкой? Но даже после этого они будут лежать неподвижно. Ник неотрывно смотрел на псов, и ему начало казаться, что они крадутся в его сторону. Вдруг все три собаки встали.
Ник инстинктивно вжался в стену, но они пошли не к нему. Собаки тихо вернулись в главный зал. Сначала он мог различить их в полумраке, три фигуры, словно из тумана, разошлись по разным углам, а затем скрылись из виду. Он прижался лицом к решетке и вдруг понял, что кто-то открыл входную дверь.
– Осторожно! – крикнул он. – Здесь собаки!
Но мужчина уже вошел в помещение полицейского участка. Он робко огляделся и шагнул вперед. Его маленький рот под широким носом пришел в движение.
– Где вы? Что вы сказали? – крикнул он, и собаки выпрыгнули из темноты.
Рычание предупредило об их приближении. Ник увидел, как незнакомец закрыл лицо руками и отскочил к столу.
– Не туда, – простонал Ник, беспомощно хватаясь за прутья решетки, и прикрыл глаза.
Мужчина опустился на четвереньки и протиснулся под стол, как раз в тот момент, когда собаки добрались до него.
