Может, он хотел сбить их с толку, но задняя стенка стола доходила до пола, и мужчине было некуда бежать. Он даже не мог развернуться под столом. Ник колотил по прутьям и хрипло орал на собак, но те никак не реагировали и рыча приближались к своей жертве. Ник вспомнил о расческе и ручке. Он вытащил расческу из кармана и метнул ее в сторону собак.
Сквозь прутья ему было легче прицелиться, но собаки находились по меньшей мере в двадцати футах от него. Промахнулся, с ужасом подумал он, как раз в тот момент, когда расческа пролетела мимо стола и попала одной собаке в глаз. Животное взвизгнуло и попятилось, рыча и мотая головой, словно хотело стряхнуть боль. В этот момент мужчина швырнул стол, под которым сидел, в собак. Документы разлетелись по полу.
Стол припечатал одну из собак к стене. Бешеный визг животного и звук ломающихся костей заставили мужчину на мгновение замереть, а потом он поднял стол и со всей силы обрушил его на пса.
– Давай еще, – крикнул Ник, когда мужчина огляделся в поисках оружия, а две оставшиеся собаки ползком приблизились к нему, их почерневшие губы растянулись над деснами, обнажая зубы. Незнакомец нервно усмехнулся и схватился за ручку ящика письменного стола, прислоненного к стене.
Он надеялся найти оружие в ящике стола? Но ящик застрял. Собаки подошли ближе. Незнакомец уперся одной ногой в стол и потянул за ручку. Ящик внезапно выдвинулся, рассыпав канцелярские принадлежности по полу, и мужчина остался с пустым ящиком в руках.
– Боже, нет, – прошептал Ник и набрал в легкие воздух, чтобы крикнуть мужчине бежать, но тот буквально озверел.
Угол ящика угодил одной собаке в висок. Удар был таким громким, что Ник подумал, это сломался ящик, пока не увидел брызги крови. У животного подогнулись лапы, и оно растянулось на полу. Третья собака оскалилась и пятилась назад. Мужчина бросился на нее, выставив ящик перед собой. Стена коридора закрывала Нику обзор, но он понял, что мужчина пытался загнать животное в угол. Послышался глухой удар и визг, и собака, пошатываясь, вернулась в поле зрения с раскроенной головой. Мужчина последовал за ней, и ящик снова и снова опускался на голову пса. Ника затошнило от ужаса и радостного возбуждения, и он отвернулся, пока кровавая бойня не закончилась.
Незнакомец бросил ящик на пол и трясущейся походкой пошел к камере.
– Никогда ничего подобного не делал, – тихо сказал он.
Ник не понял, он хвастается или хочет оправдаться.
– У вас не было выбора. Не могли бы вы найти ключ и выпустить меня?
Мужчина остановился в конце коридора.
– Смотря за что вас посадили.
– Вы разве не видели меня на площади? Я просто не понимаю, что происходит, вот и все.
– Значит, нас двое. Что, теперь людей сажают в тюрьму за атеизм? Удивительно, что я до сих пор не в камере. Вы знаете, где ключ?
Ник надеялся, что мужчина справится с задачей после того, как расправился с собаками.
– Боюсь, ключ у полицейского. Он там. Его загрызли собаки.
– О боже. – Мужчина держался одной рукой за стену коридора, а второй вытер свой лоб, потом оттолкнулся от стены и вышел в главный зал.
– Господи, – пробормотал он, – только посмотрите… О боже, это его… Я не могу, ой…
Ник услышал, как незнакомец отбежал в угол, где его стошнило. Наконец он нашел ключ и трясущимися руками открыл замок, потом уставился на Ника.
– Куда вы теперь пойдете? – спросил незнакомец.
– Мне нужно найти Диану Крамер. Возможно, ее тоже где-то держат. Она ругалась с рыжеволосой ирландкой.
– Миссис Скрэгг, работает в школе. Мисс Крамер может быть у нее дома. Я отведу вас туда.
Робкая улыбка мужчины никак не сочеталась с его круглым запачканным кровью лицом и окровавленными руками.
– Я почтальон, – объявил он.
Картина на стене гостиной Скрэггов наполнилась лунным светом. Это уже была не картина. Свет проник в раму и разлился дальше, стирая подпись в углу; затем по склонам мрачной вересковой пустоши начал сползать туман. Но для обычного тумана он двигался слишком быстро – мчался по склонам к Диане, и ей казалось, что она бежит навстречу дымке, хотя ее тело все еще сидело в шатком кресле у погасшего камина. Она пыталась удержаться, сохранить самоощущение, потому что знала: то, что находится за этим белым туманом, уже не пустошь.
– Не смей критиковать мои картины. Я не твоя ученица. Вообще, я сомневаюсь, что кто-то в здравом уме позволит тебе учить детей, – разгневанный голос миссис Скрэгг слышался за спиной Дианы.
Девушка чувствовала себя такой же бесплотной, как туман. Она не могла вспомнить, когда ела в последний раз. Не удивительно, что у нее кружится голова. А может, она бессознательно постилась, подготавливая себя к своей миссии? Эта мысль освободила ее, преодолев последнее сопротивление. Белизна вылилась из рамы, заглушив резкий голос миссис Скрэгг. Диана нырнула в прямоугольник над камином и полетела вперед.
