В каком-то смысле темнота успокоила его, если вообще что-то могло его успокоить. Она означала, что дверь номера Манна так и не открылась и тварь с лицом, искаженным ухмылкой, не выползла в коридор. Это существо ему привиделось, яростно твердил себе Крейг, но дверь в его сознании снова и снова распахивалась, и из номера на волне яркого света вываливалось раздутое существо. Он ощупью пробирался к лестнице, кончики его пальцев натыкались на дверные косяки, прижатые к стене ногти болели. Когда его пальцы коснулись дверей лифта, он чуть не вскрикнул, таким холодным был металл. Значит, они с Верой добрались до лестницы, которая находилась рядом с шахтой лифта. Жена повела Крейга за собой, и он почувствовал, как она пытается нащупать перила в полной темноте.
– Вот они, – тихо сказала она и пошла вниз, утягивая мужа за собой.
Он ступил в бездонную тьму, держась рукой за стену, и оттащил Веру от перил.
– Что случилось? – воскликнула она. – Что ты делаешь?
– Хочу держаться за стену, – тихо ответил он, желая, чтобы она говорила так же тихо и ему не пришлось объяснять почему, боясь, что по дороге она спросит, что он видел в комнате в конце коридора. Что, если даже упоминание об этой твари направит ее на их след? – Так мне кажется безопасней.
– Тогда иди сам, если хочешь. Только не торопись. На мою безопасность тебе наплевать.
Крейгу необходимо было чувствовать, что он контролирует ситуацию настолько, насколько это возможно, необходимо было верить в то, что именно он выводит их из отеля. Вера не понимала, почему им нужно спускаться как можно быстрее. Ее рука неподвижно лежала в его ладони, а он оперся свободной рукой о стену лестницы и сделал первый шаг вниз.
Десять ступенек – и лестница поворачивала за угол. Еще семь ступенек огибали шахту лифта, а затем лестница снова поворачивала, к выходу на следующий этаж. Темнота сгущалась по мере того, как пространство вокруг становилось все уже, и Крейг больше не слышал шума на площади, а лишь свое затрудненное дыхание, темнота подушкой прижималась к его лицу. Вдруг Вера остановилась, не доходя нескольких ступенек до второго этажа.
– В чем дело? – выдохнул он, паника сдавила его горло.
– Я думала, кроме нас в отеле никого нет.
– Я в этом уверен, – заикаясь сказал он, подавляя мысль о распахнутой двери и ужасающем ярком свете. – Все остальные жильцы молятся на площади. Пошли, давай найдем Хейзел.
Но она не сдвинулась с места.
– Я что-то слышала, кажется, хлопнула дверь. Надо сказать тому, кто там есть, что он не один.
Она собирается крикнуть в темноту. Крейг поднял руку. Но если он попробует зажать жене рот, то она будет сопротивляться и им конец – тварь с лицом Манна узнает, где они. Но тут Вера захихикала.
– Конечно же, это он, ведь так? Святоша Манн. Может, попросим его осветить нам путь?
– Мы и без него справимся. – Крейг с ужасом посмотрел наверх, в кромешную темноту. – Мы ему еще покажем, – сказал он, стараясь звучать максимально убедительно.
– Ты прав, он нам не нужен. Мы есть друг у друга, и этого нам вполне достаточно, если им так хочется, – сказала она с яростью, к которой он не был готов, и шагнула вниз вместе с ним.
Крейг споткнулся, когда его нога коснулась пола коридора. Его пальцы нащупали угол холодной двери лифтовой шахты. Осталось всего два этажа. Теперь между ними и номером Манна целый этаж, сказал он себе, и это всего лишь отель, несмотря на царившую здесь тьму, отель, в котором пахнет полиролью для металла, средством для чистки ковров и неубранными пепельницами. Ему только кажется, что под этими запахами скрывается зловоние рептилий. Его трясущиеся пальцы нащупали путь от лифта к лестнице.
Ступени скрипели под шагами Веры, но не под его, наверное, потому, что он спускался ближе к стене. Крейг почувствовал, что жена хочет что-то сказать, и сжал ее руку в надежде, что она промолчит. В ушах у него звенело от напряжения, он пытался расслышать какое-либо движение в отеле. Он ускорил шаг, держась за углы шахты лифта, и преодолел последний пролет так быстро, как только мог, не вызвав при этом громкого протеста у Веры. На лестничной площадке Крейг остановился. Теперь между ними и вестибюлем оставалось всего три лестничных пролета. Он протянул руку к металлическим дверям, но вместо них нащупал пустоту.
Из-за паники он совершил непростительную ошибку: отпустил руку Веры. Пошатываясь, он стоял на краю открытой шахты, бешено размахивая руками. В этот момент Вера наткнулась на него, схватила за руку и толкнула ближе к краю. Костяшки его правой руки больно ударились о торец открытой двери, и он оттолкнулся кулаком от стены, отшвырнув себя и Веру назад.
– Все хорошо, – пробормотал он, задыхаясь от боли. – Это лифт, его двери открыты. Давай отойдем от него подальше.
Шахта лифта уходила вниз по меньшей мере на тридцать футов, но все же это была не заброшенная шахта на пустошах, он не возвращался в свой кошмар, не летел вниз. Это точно шахта лифта, он слышал тихий скрип троса. Он решил немного постоять, чтобы перевести дух. Интересно, почему скрипит трос?
