Не стоит давать волю воображению, особенно когда она так слаба из-за голода. Лунный свет коснулся алтаря, словно хотел показать, насколько тот пуст, и Фиби увидела, как большой паук сполз с алтарной скатерти. Она прошла вдоль скамьи, держась обеими руками за спинку, и, переходя от скамьи к скамье, добралась до выхода из церкви.
Без палки она далеко не уйдет. Фиби проковыляла мимо ив на церковном кладбище и остановилась у дуба. Выбрав подходящую ветку, она навалилась на нее всем телом. Наконец, дерево хрустнуло, и по инерции женщина больно ударилась о шершавый ствол. Зато теперь ей было обо что опереться. Фиби поспешила прочь от здания церкви: ей начинало казаться, что у одной из горгулий под покатой крышей, самой щербатой и уродливой, было лицо отца О’Коннелла, криво ухмыляющееся на нее сверху. Фиби не планировала возвращаться в церковь после встречи с Манном. Ей будет спокойнее дома, с фотографией Лайонела в руках.
Она пошла по Хай-Стрит к отелю, трость поскрипывала под тяжестью ее веса. Горожане таращились на нее, но никто не предложил свою помощь. Оказавшись на пустынной площади, она должна была сильнее опираться на палку. Как только Фиби ступила на тротуар перед отелем, трость сломалась.
Она с трудом протиснулась в двери и двинулась дальше. Вестибюль был переполнен последователями Манна, одна из которых вскочила и возмущенно взвизгнула, увидев, что Фиби, пошатываясь, направляется к креслу. Не обращая на нее внимания, Фиби тяжело дыша плюхнулась в кресло. Отдохнув немного, она с трудом поднялась на ноги и проковыляла к стойке, за которой администратор мрачно разглядывал залитые лунным светом тени на ковре.
– Не могли бы вы мне сказать, какой номер у мистера Манна? – тихо спросила она.
– Никому нельзя подниматься на последний этаж. – Он уперся подбородком в ладонь и непонимающе уставился на нее, его овальный лоб поблескивал сквозь редкие пряди рыжих волос. – Теперь он занимает весь верхний этаж. Но это его дело, главное, чтобы платил вовремя.
Женщина почтенного вида с крестом между объемных грудей постучала Фиби по плечу и сказала:
– Годвин теперь принимает людей только по записи.
– Получается, он поменял свои методы?
– Мне очень жаль, мадам, но я ничем не могу вам помочь, – сказал администратор и повернулся к коммутатору, издавшему шипящий звук. Он напрягся, когда услышал, как тихий голос в его наушнике произнес:
– Пожалуйста, отправьте ее наверх.
– Мистер Манн, это вы? – Администратор осторожно склонился к микрофону. Поведение коммутатора озадачило его. – Кого отправить, сэр?
– Акушерку.
Наверное, он видел в окно, как она шла по площади, а потом услышал ее в микрофон коммутатора, подумала Фиби. Благоговение на лицах его последователей вызвало у нее отвращение.
– Можно мне с ним переговорить? – прошептал один из них.
– Пожалуйста. – Администратор пожал плечами.
Молодой человек почти склонился над микрофоном и спросил:
– Годвин, вы уверены, что не хотите есть? Мы были бы счастливы поделиться с вами нашими припасами.
– Я ценю вашу преданность, – сказал тихий голос. – Не беспокойтесь, со мной не надо ничем делиться. Прошу, проводите мою гостью на верхний этаж.
Вокруг Фиби столпилось столько людей, что она подумала, что они хотят отнести ее наверх на руках. Наконец двое мужчин взяли ее под руки и повели прочь от стойки регистрации. Один из них включил фонарик, и они пошли за его лучом наверх.
Гул голосов в вестибюле стих, когда мужчины помогли Фиби подняться на второй этаж, потом на третий. Луч фонарика выхватывал в темноте стены, которые казались распухшими, словно человеческая плоть. На лестнице царила мертвая тишина, и Фиби отчаянно хотелось ее нарушить. Она ступила на площадку четвертого этажа, и мужчинам пришлось подхватить ее под руки, так как она пошатнулась и чуть не упала назад.
– Думаю, он не будет возражать, если мы проводим вас до верхнего этажа и не пойдем в номер. Годвин приказал не беспокоить его, если он сам нас не позовет, – сказал мужчина с фонариком.
Они отпустили ее, как только оказались на последнем этаже. Фиби ухватилась обеими руками за перила и смотрела мужчинам вслед. Свет фонарика завернул за угол и исчез. Она отошла от лестницы и чуть не задохнулась от ужаса – на расстоянии вытянутой руки зияла открытая шахта лифта. Женщина попятилась к стене коридора и прислонилась к ней, тяжело дыша.
Этот этаж отеля оказался залит лунным светом. Ярче всего он сиял в конце коридора, там, где, по словам провожатых Фиби, располагался номер Манна. Пройдя несколько шагов, женщина поняла, что свет льется из открытой двери. Разве может весь этот свет проникать в коридор только из одной комнаты? У нее не было времени размышлять над этим вопросом. Фиби начала дрожать. Но не только из-за того, что ослабла. Судя по облачку пара, вырвавшемуся вместе с ее дыханием, на этаже было холодно. Осознание этого немного ее оживило, и она заковыляла вдоль коридора, держась одной рукой за стену. Женщина прошла мимо закрытой двери и услышала тихий голос:
