– Заткнись, женщина. Я пытаюсь что-нибудь придумать.
– Не смей с ней так разговаривать, – воскликнула Вера, и Крейг вздрогнул.
Все они были близки к истерике, прежде всего он сам. Если они выйдут из себя и начнут препираться, то не услышат, если во тьме к ним что-то подкрадется. Крейг задрожал от мысли о том, что они здесь не одни. Он открыл глаза, чтобы избавиться от видения твари в номере Манна, но она никуда не исчезла. Когда Бенедикт заговорил, Крейг чуть не вскрикнул от испуга.
– Прошу прощения за то, что вышел из себя, – грубо сказал Бенедикт. – Нам нельзя сдаваться. Я буду очень признателен, если вы все будете молчать, пока я пытаюсь развернуться. Если мы будем ехать медленно, то сможем добраться до Мунвелла.
Кто-то набрал в легкие воздуха, чтобы возразить, но передумал. Крейг отчаянно пытался придумать способ убедить Бенедикта не возвращаться в Мунвелл. Если тот может вести машину вслепую, то почему бы ему не продолжить ехать в сторону шоссе? Но, возможно, впереди их ждала бездна, остановившая Крейга в прошлый раз.
У Крейга свело челюсть от напряжения. Фургон медленно двигался к краю дороги, металлический кузов скрипел и стонал. Крейг боялся, что двигатель заглохнет из-за того, что они едут так медленно. Но недостаточно медленно, потому что левое переднее колесо нависло над канавой.
Фургон накренился, и Бенедикт включил заднюю передачу. Автомобиль со скрипом поехал назад, а Бенедикт резко крутанул руль, чтобы не съехать в кювет на другой стороне дороги. Когда фургон поехал вперед, водитель включил первую передачу. В этот момент двигатель заглох. Бенедикт потянул за ручной тормоз и выровнял автомобиль по направлению к Мунвеллу, потом снова запустил двигатель. Они доехали до гребня холма, но их по-прежнему окружала кромешная тьма.
Крейг держался за грудь, боясь, что его сердце вырвется наружу. За его спиной Хейзел подавила стон и поднялась с пола.
– Ты в порядке, дорогая? – спросила Вера и посмотрела назад, почти вырвавшись из объятий Крейга.
– Локоть поцарапала, мамочка. Пустяки, – ответила Хейзел с напускным оптимизмом.
Крейг в отчаянии подумал, что они будут делать, когда не смогут скрыть безнадежность ситуации за пустой болтовней, но тут Бенедикт прошептал:
– Господь Всемогущий, посмотрите туда.
Крейг напряг зрение, пока его глаза не заболели. Сначала ему казалось, что он ничего не видит, кроме обычной для темноты оптической иллюзии. Но нет, над склоном, ведущим вниз, парило пятно света. Оно находилось немного впереди, на одном уровне с ветровым стеклом, и освещало кусок дороги. Крейг мог различить белые колосья травы по обеим сторонам дороги. «Это блуждающий огонь», – сказал себе он, но потом осознал, что это была птица.
Казалось, она состояла из бледного света. Ее размытые трепещущие крылья излучали яркое сияние. Крейг не видел ее глаз и клюва. До него дошло, что она сияет лунным светом или тем светом, который он видел в коридоре на верхнем этаже отеля. От этой мысли у него перехватило дыхание, и несколько секунд он не мог произнести ни слова, но потом услышал, как Бенедикт заводит двигатель.
– Что ты делаешь? – прохрипел Крейг.
Фургон тронулся с места, и птица полетела вперед. Он наконец смог рассмотреть большие яркие перья ее крыльев.
– Еду за ней, – ответил Бенедикт.
Благоговение в его голосе так сильно шокировало Крейга, что он едва мог дышать или говорить.
– И что это такое, по-твоему? – прошептал он.
– Разве вы не видите?
– Это совсем не то, что ты думаешь. – Крейг смог унять дрожь в конечностях и схватил Бенедикта за руку. – Не доверяй ей. Это ловушка. Давай остановимся и дождемся, когда луна снова взойдет.
Бенедикт высвободил свою руку.
– Если вы не понимаете, что это за птица, мне вас жаль. Слава Богу, среди нас есть верующие люди.
Хейзел выглянула из-за плеча Крейга и сказала с мольбой в голосе:
– Это Божий знак, папочка.
Фургон набрал скорость. Крейг взглянул на Веру, свет впереди тускло очерчивал ее лицо, которое казалось постаревшим и полным надежды. Птица полетела быстрее, освещенный участок асфальта начал уменьшаться.
– Ты ведь даже не знаешь, в какую сторону мы едем, да? – крикнул Крейг Бенедикту. – Ты, как и я, понятия не имел, куда смотрит фургон.
– Но в отличие от вас я верую, – мягко сказал Бенедикт.
Крейг запаниковал. Он представил себе, как вера Бенедикта несет его вперед, пока они не окажутся там, куда их хочет завести эта птица, сияющая точно так же, как тварь в номере Манна, а он ничего не может с этим поделать.
– Я не поеду. Останови фургон, или я выпрыгну на ходу.
– Не глупите. Успокойтесь и доверьтесь мне. Всё под контролем.
Крейг открыл дверь.
– Останови машину немедленно, – почти закричал он, – или я прыгаю.
Он так и не понял, что после этого пытался сделать Бенедикт. Фургон резко остановился и сразу же тронулся с места. Возможно, Бенедикт хотел захлопнуть дверь, но она отъехала до конца и застряла. Когда фургон резко поехал вперед, Крейг вылетел из автомобиля прямо во тьму.
