– Мисс Крейн дома, но не откликается. Лестница не понадобится, – сказал он и направился к входной двери.
В лунном свете, разлитом по садовой дорожке, отец Эндрю казался сильнее. Никогда мальчик не видел, чтобы он передвигался подобным образом, на полусогнутых ногах. Мужчина выглядел крупнее, чем обычно, и приготовился к броску. Он навалился на дверь, и та сразу же поддалась.
– Оставайся здесь, – сказала мать Эндрю мужу, словно зрелище, которое ждало в коттедже, было не для мужских глаз. – Мисс Крейн, – позвала она и вошла внутрь. Вскоре она замолчала и вышла на улицу, помахивая рукой у лица. – Мертва. Похоже, умерла от голода, – сказала она и осеклась, заметив Эндрю.
– Я схожу за доктором, если вы покажете, куда идти, – предложил мужчина с Иисусом на нагрудном кармане.
– Я вас отведу, – сказала мать Эндрю и взглянула на мужа. – Проследи, чтобы мальчик держался подальше от ее дома.
Эндрю не осмелился бы подойти к дому соседки, хотя ему было интересно, как она сейчас выглядит. Он никогда не видел мертвых. Мальчик поспешил за мисс Ингэм в свой дом. Его отец несколько секунд смотрел на коттедж старушки, облизываясь, потом вернулся в дом. Оказавшись в гостиной, где тьма обрела форму мебели, мальчик наконец осмелился спросить:
– Папочка, а что такое «кома»?
– Что? – рявкнул отец, словно его отвлекли от важных мыслей. – Это когда кто-то заснул и никак не может проснуться.
– Мисс Крамер в коме, – объяснила мисс Ингэм. – Мы должны молиться за нее. Всегда молись за грешников, Эндрю. Они нуждаются в наших молитвах больше, чем все остальные.
Эндрю немедленно опустился на колени, зажмурился и принялся усердно молится. Он подумал о мисс Крамер, которая ждала, словно Спящая красавица, чтобы ее кто-нибудь разбудил. Если бы он или его отец был принцем, думал мальчик, они бы помогли учительнице. И тут он перестал молиться и чуть не вскрикнул, придумав, что можно сделать.
– Аминь, – сказала мисс Ингэм и встала на ноги. – Бедная старушка, – пробормотала она. – Интересно, много ли еще горожан тихо умирают от голода?
– Я бы этому не удивился, – хрипло отозвался отец Эндрю.
– Я хочу организовать подомовой обход, может, мы сможем кому-нибудь помочь.
– Идите, если хотите, – сказал отец Эндрю, его голос прозвучал неожиданно радостно. – Мы вдвоем справимся.
– Я в этом не сомневаюсь, – сказала мисс Ингэм, пристально разглядывая его в темноте.
Эндрю мысленно взмолился: «Он же мой папа, и с ним все будет в порядке, если вы оставите его в покое. Вот увидите, на что он способен, когда люди не относятся к нему как к людоеду…» Мисс Ингэм направилась к двери и оглянулась.
– Я скоро вернусь, – предупредила она.
Сразу после того, как за ней закрылась калитка, Эндрю обратился к отцу:
– Папочка, давай поможем мисс Крамер?
– Я не врач, сынок.
– Я знаю, – захихикал мальчик. Его развеселил новый голос отца. – Но ты мог бы отнести ее к мистеру Манну. Он вылечит ее. Такие люди, как он, умеют лечить людей.
Его отец издал сдавленный звук.
– Ты славный парень, но у нас ничего не выйдет. Я даже не знаю, где она.
– Дома у почтальона.
– Вот как, – его отец присел на корточки, словно хотел спрятаться в темноте, а потом встал в полный рост. На мгновение Эндрю показалось, что отец превратился в марионетку на невидимых нитях. – Хорошо, я разберусь, – сказал он тихо. – А ты оставайся здесь. Скоро кто-нибудь придет.
– Я не хочу, – в панике воскликнул Эндрю.
– Не можешь побыть один хотя бы несколько минут? Хватит скулить, как щенок. Только попробуй раскрыть пасть, когда мы окажемся на улице, и я тебя сразу отошлю домой.
Эндрю не обиделся на грубые слова. Наконец отец был похож на самого себя. Когда они вышли на улицу, блестевшую в лунном свете, мальчик взял мужчину за руку. Теперь основным источником света был отель. У Эндрю пересохло в горле от мысли о том, что мистер Манн сияет, как святой с картинки. Запах ящерицы, который преследовал их от самого коттеджа, усилился. Мальчик обрадовался, когда они поспешили к площади, подальше от темноты и прячущихся в ней тварей. А может, свет загнал их назад в пещеру? Так и есть, вот почему Бог сделал так, что мистер Манн начал светиться.
Когда показалось окно мистера Манна, отец внезапно остановился. Его глаза побелели, как стеклянные шарики.
– Слушай, сынок, лучше бы ты остался дома. Будешь только путаться под ногами.
Мысль о том, что он оставит отца одного в кромешной тьме, пугала мальчика больше, чем возвращение домой в одиночестве.
– Не буду. Ты же разрешил мне пойти с тобой. Я буду вести себя тихо, обещаю. Только не заставляй меня возвращаться домой.
