Отец взглянул на него сверху вниз. Тень не позволяла мальчику рассмотреть его лицо как следует. Мужчина крепче сжал его руку и потащил через площадь. Эндрю сосредоточился на размытом лице отца, лишь бы не видеть его тень, которая становилась все длиннее, когда отель остался позади. Мальчик пытался убедить себя в том, что это все еще лицо его отца, полное решимости спасти Спящую красавицу. Тьма и рептильный запах сомкнулись вокруг них, и Эндрю чуть не вскрикнул от облегчения, когда они наконец дошли до улицы, на которой жил почтальон.
– Папочка, можно я постучу в дверь? – Он высвободил руку из отцовской хватки и побежал вперед, вытирая ладонь о штанину, чтобы избавиться от ощущения холодной слизи.
Мальчик свернул в сад почтальона и схватился за прохладную колотушку на двери. Рука была такой скользкой, что ему едва удалось постучаться.
Почтальон выглянул из окна гостиной и быстро подошел к двери.
– Что стряслось, Эндрю? Ты здесь один?
– Нет, с папой. Мы пришли, чтобы отвести мисс Крамер в отель. Мистер Манн вылечит ее.
– Это не очень хорошая идея, малыш. – Почтальон с опаской вгляделся за спину Эндрю. – Мы отвезем ее в больницу, когда станет светлее.
– В этом нет необходимости. – Отец Эндрю отодвинул мальчика в сторону. – Годвин – вот кто ей нужен.
– Ну уж нет, – раздался мужской голос из коттеджа. – Кто угодно, только не Годвин.
– Спасибо за предложение, – сказал почтальон и начал закрывать дверь.
Отец Эндрю пригнулся. Он собирается вышибить дверь, подумал мальчик и с ужасом осознал, что его отец больше был не в состоянии сдерживаться. Он услышал, как лопаются швы его пиджака.
– Не надо, папочка, – крикнул мальчик. – Давай пойдем домой.
И тут он понял, почему отец не хотел брать его с собой. Он не хотел, чтобы сын видел его таким. Эндрю был рад темноте: по крайней мере, он не увидит, что сейчас произойдет. Кожа отца поблескивала слизью, которая покрывала его исказившееся лицо, руки и тело, проглядывавшее через дыры в одежде. Дверь захлопнулась, и тварь, которая раньше была его отцом, прыгнула вперед.
Когда послышался стук в дверь, Ник подумал, что Диана вот-вот очнется. Она лежала на кровати Юстаса с тех самых пор, как почтальон проводил их наверх и неловко вышел за дверь, пробормотав:
– Думаю, вы хотите остаться вдвоем. Но если вам что-нибудь понадобится, я буду внизу.
Похоже, он решил, что их связывают близкие отношения, подумал Ник, и ему отчаянно захотелось, чтобы Юстас оказался прав, прежде всего ради Дианы. Тогда он мог бы напомнить ей о времени, проведенном вместе, помочь ей вернуться в сознание. Ник убрал ее длинные темные волосы с влажного лба и продолжил повторять ее имя. Он собирался отвезти Диану в больницу, как только станет светлее. Если бы не эти планы, он бы начал сомневаться, что вообще делает в Мунвелле.
Ник понял, что с трудом различает ее лицо в темноте, и подошел к окну. Луна опустилась за холм, но ее стеклянный отблеск слабо освещал небо. Он на ощупь вернулся в кресло у кровати. Что их ждет, когда луна зайдет за горизонт: тьма или что-то пострашнее? Он вышел в туалет, пока еще мог видеть очертания предметов, и вернулся на свой пост.
Ник не сводил глаз с лица Дианы и ее длинных ног. Потом наклонился вперед и нашел ее руку, обмякшую и холодную. У него возник соблазн лечь рядом с ней в сгущающейся темноте, но ему не хотелось воспользоваться ее беспомощным состоянием.
– Жаль, мы не занялись любовью, когда у нас был шанс, – тихо сказал он, и ее ладонь сомкнулась на его руке.
На мгновение ему показалось, что она его слышала. Нежность и желание переполняли его, и он перестал дрожать. Ник нагнулся вперед, чтобы прижать ее к себе. Но она до боли сжала его руку, и он понял, что девушка пытается проснуться, ее голова ворочалась на подушке.
– Диана, это всего лишь сон, – громко сказал он. – Проснись, я здесь. Это я, Ник Рид.
Она услышала шум за окном, и ее голова дернулась, а ногти впились в его руку. В следующее мгновение раздался стук в дверь.
Диана никак не могла услышать или почувствовать того, кто находится за дверью, но у Ника сложилось впечатление, что она узнала, кто это. Ник напрягся и замер, прислушиваясь. Юстас поспешил к двери. Услышав детский голос, Ник немного расслабился, пока не разобрал слова ребенка. Диана оторвала голову от подушки, вытянув шею.
– Не волнуйся, – прошептал он, поглаживая руку девушки. – Я никому не позволю отвести тебя к Годвину Манну.
Когда к детскому голосу присоединился мужской, Ник попытался освободиться от хватки Дианы, но она крепко держалась за него, словно только он мог помочь ей проснуться.
– Ну уж нет, – крикнул он, когда мужчина предположил, что сейчас ей нужен проповедник. – Кто угодно, только не Годвин.
Диана схватила Ника второй рукой. Он вгляделся в ее лицо и убедился, что ее глаза по-прежнему закрыты, но веки начали подрагивать.
– Закрой дверь, Юстас, – настойчиво шепнул Ник.
В следующее мгновение дверь захлопнулась.
– Тоже мне спасители, – сказал он Диане.
Вдруг что-то ударило в дверь.
