– Необязательно, – усмехнулся Роман. – Я-то вчера совершенно трезвым был и прекрасно слышал, как ты храпела. Прямо рулады выводила: хр-р-р… хр-р-р… А еще ты пиналась. Отняла у меня одеяло, отобрала все подушки, а в конце концов столкнула законного владельца ложа на пол. Козлова, ты, оказывается, агрессивная. Днем скрываешь свою сущность, а ночью она наружу выкарабкивается.
– Извини, – смутилась я, – прямо унесло меня, я очень перенервничала… Понимаешь, я получила…
– Эсэмэску «Роман Звягин умер»? – перебил меня хозяин пентхауса. – Его отправила Надя Строева.
– С ума сойти! – закричала я. – Что за идиотские шутки? Прямо сейчас позвоню Надежде и потребую объяснений!
– Она просто поделилась с тобой новостью, которая от Лидии пришла, – объяснил Роман.
Я не поверила своим ушам.
– От завотделом персонала?
– Да, – кивнул Звягин.
– Корякина человек серьезный, – изумилась я, – подобные глупости не в ее духе.
– В последнее время она все путает, – вздохнул Роман, – не понимаю, что с ней. В восемь утра я попытался до Лидии дозвониться, мобильный был отключен. И до сих пор вне зоны доступа.
– Бред какой-то… – протянула я. – А почему на мне моя ночная рубашка? Как она у тебя дома оказалась?
– Никак, – усмехнулся Роман, – ты в ней приехала. Сверху сорочка, снизу джинсы, я их с тебя стащил. И почему девушки штаны на размер меньше покупают? Как ты их снимаешь?
Я села.
– Легко. А где Наташа?
– Ее нет и не будет, – коротко сказал Роман. – У нас с ней ничего серьезного, просто одноразовая встреча…
– Ты не мой мужчина или любовник, – остановила я Звягина, – ничего объяснять не надо.
– Ладно, тогда ты ответь на мои вопросы. С чего ты вдруг примчалась-то? – хихикнул Роман.
– Не понял? – удивилась я. – Была же эсэмэска от Нади.
– Это я уяснил, – кивнул Звягин. – Но почему ты не включила голову, не спросила: «Минуточку, откуда известие, что босс ботинки откинул и труп дома лежит? Кто про смерть шефа инфу запустил?» И уж совсем изумительно, что ты, наклонясь надо мной, не поняла, что я просто дрыхну!
– Ну… Понимаешь, я ни о чем вообще не могла думать, – призналась я, – в мозгу одна мысль колотилась: «Звягина больше нет». Так страшно стало, так тебя жаль… И на лице пятна… бордовые и… Ну дура я ужасная…
Я расплакалась, Роман обнял меня.
– Перестань. Я проживу еще сто лет. Пятна, говоришь? Да это же губная помада была!
– А еще духи! – воскликнула я, начиная соображать. – В холле витал аромат парфюма «Лунная ночь», а он женский. Непонятно, как я не догадалась, что у тебя в гостях дама!
– Все, прекрати сырость разводить, – велел Звягин. – Посмотри лучше, что тут у меня…
Я вытерла нос краем пододеяльника.
– Отлично, – рассмеялся Роман, – мало того что плюхнулась без приглашения спать в мою койку, так еще сморкается в постельное белье… Успокойся и оцени приобретение.
Теперь я промокнула пододеяльником глаза.
– Хм, собака едет в старинном автомобиле… Милая фигурка. Надо же, не замечала у тебя ранее страсти к зверушкам из фарфора.
Роман поднял голову пса.
– Перед тобой старинный флакон, на нем есть дата – тысяча восемьсот десятый год. В то время духи продавались не в пузырьках, а разливались в большие бутылки, из которых аптекарь, а именно они чаще всего были заодно и парфюмерами, отмерял дозу в тару, которую покупатель приносил с собой. Если понюхаешь, из флакона еще пахнет.
Я поднесла фигурку к носу.
– Шанель номер пять. Аромат впервые появился в продаже в тысяча девятьсот двадцать первом году.
Роман забрал у меня фарфорового пса.
– Вещицу вчера подарил мне Иосиф Фукс, он хочет у нас своими сумками торговать. Вручая подарок, сказал: «Вот экспонат для вашего музея косметики».
– У нас такого нет, – возразила я.
– Я так же отреагировал, – улыбнулся Звягин. – А Фукс добавил: «Значит, надо его создать». Мне идея показалась стоящей. Займешься?
Я не очень обрадовалась.
– Подумаю.
– Да, да, поразмысли, – кивнул Роман.
– Пора вставать, – вздохнула я, – в четыре часа ко мне в офис люди придут.
Звягин глянул на будильник.
– Сейчас только десять.
– Есть еще одно дело, – пробормотала я. – Брось мне халат.
Роман развел руками.
– Он сгорел.
– Принеси из гостевой, – потребовала я.
Звягин пошел к двери. Но на пороге обернулся.
– После того как ты провела ночь в моей постели, как приличный человек, я обязан на тебе жениться.
Я рассмеялась.
– Отлично! Жду тебя, мой принц, восседающим на белом коне и гарцующим у меня под окном. В руках держи букет роз и коробочку с кольцом. Бриллиант не менее двух карат. Позвони Наташе Эрвэ в Париж, скажи, что ты от меня: она мой вкус знает, нужное подберет.
Принято считать, что свинья – очень грязное животное. Ан нет, самый неаккуратный зверь – человек. Я бочком протиснулась в прихожую и постаралась не дышать носом.
– Че надо? – спросила стоявшая передо мной растрепанная старуха.
– Бабушка, здесь живет Екатерина Петрова? – спросила я.
Пенсионерка засмеялась, и стало видно, что у нее нет половины зубов.
– На хрена она тебе?
– Хотела Кате работу предложить, – соврала я.
