– Ну привет! – сказала Натали, поправляя свои длинные светлые волосы, закидывая ногу на ногу и разворачивая табурет у стойки так, чтобы оказаться к нему вполоборота. Она улыбнулась своей лучшей кокетливой улыбкой.
Я фыркнула. Подруга проигнорировала меня, как и Трэвис.
– Трэвис Хейл, – представился он, улыбаясь в ответ и протягивая ей руку.
Я слегка покачала головой и представила Трэвиса Джордану. Они познакомились, а затем Трэвис встал, оставив на стойке пятерку.
– Бри, – сказал он, взглянув на меня. – Натали, Джордан, приятного вам пребывания в Пелионе! Приятно познакомиться. Бри, передавай привет Мэгги, – с этими словами он направился к выходу из закусочной.
Я повернулась к Натали, которая все еще глазела на его задницу, пока он шел к своей полицейской машине. Потом она посмотрела на меня.
– Что ж, неудивительно, что ты хочешь здесь остаться.
Я рассмеялась.
– Я хочу остаться здесь не из-за него.
Натали взглянула на Джордана, который изучал меню. Я посерьезнела и сменила тему. Я много лет подозревала, что Джордан в меня влюблен, но не знала, что он сам знает об этом. Я тоже любила его, но не так, и знала, что никогда не полюблю. Я просто надеялась, что мы сможем вернуться к прежней дружбе, и действительно соскучилась по нему.
– Вы поели? – спросила я. – Кухня уже закрыта, но я могу приготовить вам сэндвичи или что-нибудь в этом роде.
– Да, около часа назад мы перекусили фастфудом, – Натали посмотрела на Джордана, который изучал меню. – Ты ведь еще не голоден?
Он поднял глаза.
– Нет, просто смотрю, – сказал он и поставил чашку на стол, очевидно, все еще чувствуя себя немного неуютно.
Я кашлянула.
– Хорошо. Тогда я скажу Мэгги, что ухожу, и заберу свои вещи.
Через пятнадцать минут мы уже сидели в моей машине и направлялись к моему коттеджу.
Я разместила Джордана в гостиной, а Натали отнесла свои вещи в мою спальню, и мы все по очереди приняли душ, а потом сидели в гостиной, болтая и смеясь над рассказами Натали о том, как она встретилась со своим новым боссом. Джордан уже чувствовал себя более комфортно, и я была счастлива видеть их здесь.
– Не хотите поужинать в городе? – спросила я. – А пока вы будете собираться, я сбегаю и спрошу Арчера, не хочет ли он пойти с нами.
– Почему бы тебе просто не позвонить ему? – не поняла Натали.
– Ну, он не может говорить, – тихо сказала я.
– А? – переспросили они в унисон.
Я рассказала им об Арчере и о том, как он рос, немного о его дяде и том, что я знала о несчастном случае, хотя он лично ничего мне об этом не рассказывал.
Мои друзья уставились на меня широко раскрытыми глазами.
– Черт возьми, дорогая… – произнесла Натали.
– Знаю, ребята. Это безумная история, и я пока даже сама не понимаю всего. Но подождите, пока вы с ним не познакомитесь. Он такой милый и просто… потрясающий. Мне придется переводить для вас, но он бегло говорит на языке жестов.
– Ого! – сказал Джордан. – Но, если он за все эти годы ни разу не выходил за пределы своего участка и не может разговаривать, что именно он планирует делать со своей жизнью?
Я опустила глаза.
– Он все еще пытается с этим разобраться, – сказала я, внезапно почувствовав, что защищаюсь. – Но он разберется. Просто ему еще нужно кое-что уладить.
Друзья сочувственно посмотрели на меня, и я вдруг почему-то смутилась.
– В любом случае, – продолжила я, – я пойду и расскажу ему о наших планах. И надеюсь, что он согласится пойти с нами.
Я встала и пошла обуваться.
– Хорошо, – сказала Натали. – Так это заведение подходит для тех, кто носит джинсы и футболку, или мне следует одеться поприличнее?
Я рассмеялась.
– Определенно джинсы и футболка.
– Как думаешь, Трэвис там будет? – спросила она.
Я застонала.
– О ребята, мне так много всего нужно вам рассказать! Это может занять некоторое время. Я скоро вернусь, хорошо?
– Хорошо! – пропела Натали, вставая.
Джордан принялся рыться в своем маленьком чемодане.
– Ладно, – сказал он, тоже оглядываясь.
Я направилась к выходу, запрыгнула в машину и направилась к Арчеру.
Я стоял у кухонной раковины и большими глотками осушал стакан воды. Мы с собаками только что вернулись с пробежки по берегу. Когда погода изменится, нам долго не видать таких пробежек…
Я стоял и раздумывал над тем, чем сегодня заняться. На сердце было тяжело, и я не знал, как с этим справиться. Это чувство преследовало меня и до пробежки, и я подумал, что упражнения помогут мне развеяться. Тщетно.
