Голос моря полностью

Аяана пересекла широкую улицу, вначале посмотрев по сторонам, ожидая, что в любой момент может появиться машина и сбить с ног. Но местный транспорт законопослушно останавливался, пропуская пешеходов. Зрелище бурного движения, замершего ради единственного человека, так удивило девушку, что она присела на скамью и попыталась осмыслить произошедшее. Рядом опустилась пожилая женщина в небесно-голубой накидке и принялась беседовать с Аяаной, а потом и вовсе погладила ее по волосам, после чего указала вверх и захлопала. Когда она подняла глаза, то увидела двух маленьких птичек с золотисто-желтым оперением. Одна высматривала, в свою очередь, что-то на земле. Старуха ухмыльнулась и сказала что-то на диалекте, к которому Аяана только начинала привыкать. Собеседница казалась совсем пожилой, но ее глаза сверкали разумом, когда она, ни на секунду не прекращая говорить, потерла коричневую кожу девушки, будто проверяя, настоящий ли цвет. Та наклонилась вперед, вслушиваясь в интонации речи, в поисках участия. Птицы щебетали над головой. К скамейке, служившей также остановкой, подъехал автобус. Старуха медленно встала и проковыляла к нему, продолжая что-то лепетать и оживленно жестикулировать.

Аяана проследила глазами за удалявшимся транспортом, а затем посмотрела вверх, чтобы сориентироваться по высоким черепичным крышам университета. Только это и оставалось потерявшей голос. Интересно, какой язык сейчас считался ее? Она продолжила путь, пока не оказалась перед библиотекой южного храма Путо. Внезапно воздух будто сгустился, навалилось ощущение одиночества, словно Аяану затягивало в безымянное, бесформенное море. Она развернулась и побежала прочь по улицам, по тротуарам, по бульварам, влетела в многоэтажное здание студенческого общежития, пронеслась по лестнице и добралась до двери с цифрой 454, которая привела в маленькую комнатку, во временное убежище. Девушка просидела там до тех пор, пока наконец не появилась встречающая сторона с программой, расписанной до конца жизни Аяаны.

Новые места притягательны. Аяана следовала искаженным инструкциям интерактивной карты и с показной легкостью пробиралась сквозь толпу спешащих пешеходов, понимая, что можно чувствовать себя одиноким даже тогда, когда окружен другими людьми. Грандиозность замыслов этой нации, ее кипучая деятельность, огромные механизмы повсюду – ничто не подготовило девушку из Африки к бесконечной изобретательности, с которой миллиарды горожан перемещались от одной части необъятной вселенной к другой, не упуская случая поглазеть на Аяану даже в самом центре людского потока. Она же постоянно вздрагивала, так как ей на ноги то и дело кто-то наступал. В конце концов карты привели гостью города к огромному магазину с электроникой, где можно было приобрести новый телефон.

Позднее Аяана позвонила домой и услышала голос матери:

– Naam.

– Shikamoo, – сухо, официально и застенчиво произнесла девушка.

– Marahaba, mwanangu, – рассмеялась Мунира. – Ну же, дочка, расскажи, каково там, в Китае.

– Все такое большое, – улыбнулась Аяана. – Очень много людей.

– Ты счастлива?

Этот простой вопрос ошеломил ее, заставил рассыпаться на кусочки, погрузиться в тени прежде, чем собраться вновь и продолжить разговор, сменив тему.

– Как поживает отец? – вернулась давно забытая пронизывающая тоска, словно кто-то воткнул нож между ребрами: ожидание того, кто так и не приехал познакомиться с родной дочерью. – Мухиддин, – скорее для себя пояснила Аяана.

– Кто его знает? – безразлично и чуть раздраженно фыркнула Мунира. – Какие там люди?

– А! – натянуто рассмеялась девушка и перечислила матери обычаи местных, внезапно ощутив потребность поддержать загадочность иного мира. – Они строят такие высокие дома, что те достигают небес и закрывают собой солнце.

– Mashallah! – Пауза. – Ты похожа на них?

«Нет», – подумала Аяана, но вслух сказала:

– Кое в чем.

Они поговорили еще немного. Голос матери, такой родной и знакомый, служил картой, ведущей домой. Аяана слушала со слезами на глазах, откладывая в памяти звучание слов.

– Kenya ni Kosi – «Кения – настоящий ястреб», – вздохнула Мунира. – Halei kuku wa wana – «Она не слишком заботится о цыплятах». Здесь ничего нет… Приехали чужаки и пытаются бурить скважину в поисках нефти. – Она фыркнула. – Отгоняют людей, словно коз. От наших же собственных домов. – И добавила с отчаянием: – Hekima, salama – «Мудрость – это безопасность». Отыщи свой путь, лулу.

– Хорошо, – отозвалась Аяана.

– Попытайся, – настойчиво попросила Мунира.

Они разговаривали до тех пор, пока не закончились деньги.

Когда голос на другом конце оборвался, Аяана еще долго сидела, прижав телефон к уху и прислушиваясь к тишине, точно это была морская раковина, где звучал шум другого океана.