Голос моря полностью

Рассказывая о жизни родных мест, Аяана живо представляла, как проект Морской шелковый путь превратит Пате во всемирный комплекс муссонов. Самим фактом своего существования и присутствием на лекции она чувствовала себя причастной, будто продавала душу, а потому еще ниже сгорбилась на скамье, ошеломленная этой бесконечной страной с ее бесконечными армиями людей и бесконечными речами, а также техникой, которая по первому сигналу могла прокатиться по небесам, морям и землям, чтобы стереть в пыль родину Аяаны. Она поступила на факультет, чтобы выучить язык океана через призму восприятия далеких предков, но вместо того поняла, насколько меняется мир при помощи слов, которые превращают родные морские просторы в средства получения власти, инфраструктуры, способов перемещения и коммуникации. Штормовое предупреждение. Ни Пате, ни Кения не обладали достаточно развитым воображением, чтобы поглотить космос, вписавшийся прямо в их центр.

Мысли беспорядочно метались. Аяана подавила тяжелый вздох и принялась прислушиваться к обрывкам разговоров иностранных студентов, которые сводились к мелочным территориальным выпадам, неспособным ничего изменить.

В один из жарких, душных дней Ари из Индии высказался по поводу предложения передать Индийский океан в пользование другим странам в рамках инициативы Морской шелковый путь:

– Имя дано не просто так.

– Ziwa Kuu?[24] – возразила Аяана.

– Oogle Boogle? – повернулся к ней Ари.

– Ziwa Kuu, – не пожелала уступать она.

– Мы обсудим это подробнее тогда, когда твоя страна сподобится купить хоть одну лодку, чтобы положить начало собственному флоту.

– Ziwa Kuu, – настаивала Аяана. – И у нас есть флот.

– Сомневаюсь, что скопление рыбацких лодок достойно такого титула, но что еще?

Смешки.

– Ratnakara, – сказал одногруппник из Индонезии.

– Индийский океан, – подчеркнув первое слово, повторил Ари.

– Ziwa Kuu, – не сдавалась Аяана.

– Индийский океан.

– Ziwa Kuu! – поддержали двое студентов из Пакистана.

Группа взорвалась криками, которые не меняли иностранную политику Китая. Лектор, покраснев от ярости, наблюдал за беспорядком, но наконец не выдержал и вмешался:

– Западный океан! Вы находитесь в Китае.

– Западный океан, – пробормотала Аяана, исподлобья посмотрев на Ари, после чего записала слова Ziwa Kuu в блокноте, про себя радуясь развязанной ею бессмысленной перепалке и размышляя о топониме Кипате.

Преподаватель раздраженно выкрикивал свои аргументы. Когда все успокоились, то начали вновь конспектировать лекцию.

Аяана записала: «Один пояс, один путь», рассеянно слушая о планах чужой нации на ее море, и решила позже спросить Мухиддина о разных названиях географических точек на Кипате.

Спор, начатый в классе, с новой силой разгорелся после завершения лекции, и в этот раз стороны разделились на страны по культурным особенностям. Аяана оказалась в самом центре оживленного обсуждения, опираясь на зыбучие пески истории, собственной памяти и молчания таких людей, как Мехди. Поражало полное неведение, построенное на обломках знакомых людей, искаженные данные, часто о вещах, присвоенных себе другими. Например, странно было узнать, что дау существовали где-то еще. Отсутствие достаточного лексикона вызывало страх от невозможности объяснить свою точку зрения, вновь забрать и завладеть исконно африканскими понятиями. Аяана попыталась рассказать о поэзии жизни моря: о бесконечных приливах людей из других стран – торговцах, учителей, искателей приключений – и отливах местных жителей – навигаторов, кораблестроителей, рыбаков. А также об их возвращениях.

– Ты забыла упомянуть рабов, – добавил Ари.

Аяана гневно воззрилась на него. Она никогда так много не говорила перед всей группой и сейчас с язвительной медлительностью холодно сказала:

– Мы хотим получить обратно своего махараджу. Сардара Сингха из Джодхпура.

Ари сделал неприличный жест и фыркнул.

Раздражение Аяаны улеглось так же быстро, как и возникло. Охваченная ужасом от бессловесного настоящего и от тех молчаливых и сломленных людей, которые его населяли, а также от того, что вскоре не останется никого, кто мог бы защитить имя океана Кипате, она развернулась и ушла.

Какой смысл в этом споре?

В этой стране говорили о будущем морей на мандаринском и английском, а не на суахили, малайском или гуджарати.

Аяана направилась к сверкающим водам, высматривая закономерности. Темно-фиолетовые облака с юго-запада говорили о приближении холодного фронта. Она прошла мимо студента в возрасте, погруженная в размышления о том, что не успела изучить морские карты для подготовки к завтрашней практике по судовождению, которая должна была пройти в открытом океане, и не заметила, как обернулся следившей за ней мужчина в костюме от Ёдзи Ямамото.