Голос моря полностью

– Стран в Африке, – пояснил собеседник. – Я изучил вопрос. И подробнее присмотрелся к Кении. Твоей родине. – Он выглядел довольным собой. – Теперь я готов переспорить тебя по любому вопросу. – Им обоим пришлось почти прижаться к стене здания, чтобы пропустить мимо выплеснувшуюся волну спешащих на обед офисных работников. Однако Корая это не остановило. – Амир Али-бей жил на ваших островах и сражался на вашей стороне против европейских мародеров. – Он победно улыбнулся. – Вот еще общее между нами, уважаемый потомок двух наций.

– Ага, – выдавила из себя удрученная Аяана, уголки ее губ печально опустились.

– Мы можем продолжить спор и в другое время, – заметив ее состояние, мягко предложил Корай. Она подняла на него взгляд. Глаза мужчины блеснули. Он прикоснулся к плечу спутницы и тихо сказал: – Я планирую тебя очаровать и думаю, тебе нужно чуть больше веселья в жизни. И еще, смею надеяться, нужен друг.

К горлу Аяаны подкатил соленый ком.

– Я понимаю, что ты чувствуешь, – взмахнул рукой Корай и в ответ на вопросительный взгляд девушки погладил ее по щеке. – Мне известно, каково это – потеряться в чьей-то чужой безграничной мечте. Все ждут, что ты назовешь Китай новым домом, вольешься в здешнюю жизнь, но при этом охраняют душу страны с ревностью хладнокровного дракона, не подпуская близко. А для тебя, обладающей кровью сразу двух наций, недостаточно наблюдать из-за ворот, верно? – На глаза Аяаны навернулись слезы, но она попыталась улыбнуться. Ободренный реакцией собеседницы, мужчина взял ее за руки. – Так что тебя на самом деле расстроило, canim?

Она посмотрела на Корая из-под платка, но промолчала, лишь туже стянула на голове ткань. Какое-то время они шли в тишине. Наконец спутник не выдержал и спросил:

– Скажи, могут двое уже слегка знакомых людей с общей историей хотя бы разделить трапезу?

Тронутая, согретая участием и добродушием, Аяана поняла, что проголодалась.

– Так как? Согласна? – уточнил Корай и, получив кивок в подтверждение, воодушевленно продолжил: – Тогда позволь показать тебе одно местечко, где подают не только потрясающую лапшу и цыпленка в сладком соусе, но и халву!

Слезы прорвали плотину и хлынули неудержимым потоком.

Свернув за угол, Аяана выдохнула, взяла себя в руки и в благодарность за проницательность собеседника попыталась поддержать разговор:

– Халуа?

– Халва, – медленно и четко повторил Корай.

– Халва? – переспросила Аяана, и глаза ее приняли мечтательное выражение.

– Да, верно, мисс Африка, халва, – кивнул он и потянул ее в обратную сторону против течения толпы, расталкивая пешеходов.

– Но… люди… – задыхаясь, попыталась возразить Аяана, тем не менее следуя за спутником.

– Люди могут и расступиться. А нас ждет халва! Скорее!

– Халва, – почти пропела девушка.

– Халва, – выкрикнул Корай.

Толпа образовала проход для двух безумных иностранцев, которые плыли против течения по их стране в поиске сладостей.

Тени от фонарей снаружи просачивались сквозь открытое окно потрепанного ресторанчика. Одиннадцать часов вечера застали девушку и ее спутника сидящими над источавшим пар блюдом. Вокруг лежали остатки предыдущего чревоугодия: кости, кожа, раковины. Собеседники пили кофе из одной кружки, находясь в отдельной вселенной, где не существовало гудков машин и шума шагов прохожих. Время от времени пара переставала разговаривать, чтобы прислушаться к музыке: незнакомой, но странным образом понятной. В маленьком помещении остались только они двое да владелец ресторанчика, сидевший в углу и наблюдавший за посетителями и за миром.

Пара нырнула в водоворот очертя голову. Игра «кто кого переглядит» превратилась в вопрос. Корай зажег сигарету и предложил Аяане. Та сморщила нос, резко отвернулась и закашлялась.

– Курение – явно не твое, – серьезно объявил мужчина, пока девушка хватала воздух ртом, затем наклонился, похлопал ее по спине и пробормотал: – Моя бывшая дымила как паровоз. Ненавидел эту никотиновую вонь.

– Ты и сам куришь, – заметила Аяана.

– Просто тебя проверял, – отозвался Корай и затушил сигарету.

Девушка уставилась на собеседника слезящимися глазами. До того как она успела что-то сказать, он поднес ее запястье к носу, вдохнул запах и прокомментировал:

– Дамасская роза. Из Турции.

Прикосновение. Но обмен ароматами оказался даже более интимной вещью, словно тебя вдыхали. Пытаясь скрыть замешательство, Аяана спросила:

– Дамаск в Турции?

– Этот сорт роз – да, – сверкнул Корай улыбкой и наклонился, чтобы поцеловать девушку в лоб и нос, и до того, как она смогла отреагировать, уже со смехом откинулся обратно на сиденье.

Новый розовый шарф Аяаны упал на пол, показывая результат неудачного похода в парикмахерскую. Непокрытые волосы вступили в сражение с миром – непокорная, жесткая прическа. Корай засмеялся. Девушка вздохнула.

– Красота – страшная сила, – прокомментировал он, и они оба расхохотались.

Сердце Аяаны затрепетало. Раньше она никогда не встречала человека, умеющего так развеселить незнакомца.

– Что значит слово houyi, которым тебя так часто называют? – поинтересовался Корай, не выпуская запястья собеседницы.