Когда Делакша вышла, он заварил себе крепкого чая.
Не считая капитана Лай Цзиня и вахтенного офицера, в экипаже корабля состояли еще десять человек: первый помощник, крепкий моряк, команда инженеров во главе с начальником. Вторым механиком был мужчина с выдающейся вперед головой нападающего регби, по виду родом из Южной Африки, хотя его никто не расспрашивал. Еще двое палубных матросов и сухонький, точно ствол ссохшегося дерева, малаец, чьей обязанностью было работать за кока и стюарда. К ним на время этого плавания добавился вежливый историк из Шанхая, вечно таскающий за собой камеру и ноутбук. Капитан пригрозил скинуть его за борт, если попытается вмешаться в дела, напугав тем самым до полусмерти.
Цепи позвякивали. Свет от прожекторов падал на палубу. Краны, похожие на худых великанов, возвышались над грузом, в основном состоявшим из кенийского чая и кофе высшего сорта. Исходившие от них ароматы проникали даже сквозь плотную упаковку и витали над кораблем, смешиваясь с запахами моря в невообразимое благовоние. Целая секция со ржавыми контейнерами содержала железный лом на экспорт.
Когда Аяана приблизилась к судну, капитан показался в свете рассветного солнца настоящим стражем прошлого и будущего. Лучи создавали вокруг него ореол, делая похожим на внеземное существо, которое то появлялось, то исчезало. Над головой пассажирки, пересекавшей мостик между старым и новым миром, пролетели вороны. Она начала задыхаться от затопивших ощущений: чужеродности корабля, его величины, стали и эха повсюду, рева техники, ржавых контейнеров, перегораживавших вид на океан. Целое море бело-голубого металла, узких коридоров и неудобных лестниц, ведущих к помещениям без окон. Везде огнетушители, толстенные веревки, спасательные круги и жилеты, а еще загадочные предметы, издававшие жужжание, гул, писк, гудение и пощелкивания. Трубы, огромными черными многоножками разбегавшиеся в разные стороны и скрывавшиеся в дырах в стене. Желтые краны, едва не достававшие до неба. И куча вращавшихся механизмов, которыми управляли мужчины в бежевой спецодежде и таких же касках – бригада, некоторые члены которой постоянно носили при себе огромные инструменты. Корабль выплевывал пенистую воду из невидимых отверстий и поднимал якорь, спеша отплыть с пассажиркой. Она же внезапно остро ощутила, что покидает Пате, Кению, прежнюю себя.
Наставница Руолан подошла к Аяане, взяла ее за локоть, помогая принять надлежащую позу, и твердо, хоть и уважительно, сказала:
–
Девушка внимательно посмотрела на крепкого мужчину с лицом из углов, шрамов и симметрии и с коротко остриженными черными волосами. Он стоял в месте, которое могло бы быть центром мира, устремив вдаль взгляд и источая ауру печали.
– Мы друзья, встретившиеся после долгой разлуки, – раздались тихие слова.
Аяана ошеломленно уставилась на капитана. Правая сторона его лица была исполосована гладкими рубцами.
– Это огонь так вас изукрасил? – не подумав, воскликнула она.
Глаза двух незнакомцев встретились. Внимание Лай Цзиня обрушилось на девушку лавиной, накрывая с головой. Затем возник диссонанс. Мимолетное ощущение безвременья.
Аяана остро почувствовала свою неуклюжесть и пожалела о том, что не умеет контролировать слова. Даже закрыв глаза, она с обжигающей четкостью видела перед собой неулыбчивое лицо и взгляд, который вызывал в памяти бескрайние, выжженные пустоши. Без холмов, без впадин, без растительности. Кажется, близость к стихии хаоса в облике пассажирки выбила капитана из колеи. Заставила нащупывать путь в тишине. Аяана молча ждала пояснения, сжимая в кулаки вспотевшие ладони, успокаивая нервно подпрыгнувший желудок. Вопрос кружил в воздухе, загоняя в ловушку.
Лай Цзинь на секунду зажмурился, вдыхая аромат роз, цитрусовых и мускуса, вдыхая необычное сочетание ароматов, и подумал: «Ну и вопрос».
Услышав слова подопечной, наставница Руолан густо покраснела, толкнула ее и зло прошептала:
– Ты говоришь последней. Последней!
Аяана опустила голову и принялась рассматривать выкрашенные красным ногти на ногах, выглядывавшие из носков новых бордовых сандалий с пробковыми подошвами, ремешки у края джинсов под черной накидкой буи-буи. И если бы не наставница, продолжила бы следить, как ноги постепенно сливаются со сталью корабля. Слов не было.
Спустя некоторое время от сходней донеслись громкие шаги, визгливый смех и голоса. Затем показалась группа женщин и мужчин в костюмах: официальные провожающие Потомка.
Чиновники из Кении и Китая выстроились для длившейся целую вечность фотосессии с Аяаной, после чего перешли к таким же бесконечным самовосхвалениям. Главный дипломат родной страны передал ей дар для передачи народу страны дружественной: спасенный при кораблекрушении сервиз из китайского фарфора, извлеченный из груды такого же хлама, лишь недавно обретшего ценность. Посуду завернули в красный фетр и поместили в черно-золотую деревянную шкатулку, изготовленную в округе Макуени. Таким образом посылке обеспечили безопасную транспортировку.
