- Она где-нибудь поблизости, - сказала матушка.
- Она могла сама выбраться из коляски? Грейс покачала головой:
- Они были привязаны лямками. Я всегда слежу за этим.
- О, Господи, помоги нам! - взмолилась я. - Кто-то выкрал Джессику.
К счастью, Дикон был дома и в своей спокойной манере взялся за поиски.
- Лямка могла ослабнуть, и Джессика развязала ее.
- Даже в этом случае ей было бы нелегко выбраться, - возразила мама. Кто-то взял ее. О, Дикон.., кто?
Кто?
Мы должны найти ее.
- Мы ее найдем, - сказал Дикон. - Сейчас же нам, прежде всего, нужно тщательно обыскать сад и все вокруг. Возможно, она сама выбралась. Она могла заползти куда-нибудь в кусты. Там мы ее найдем. Не будем больше терять времени.
Из дома тем временем выбежали слуги. Все были глубоко потрясены случившимся. Начались поиски; однако, хотя сад тщательно прочесали, никаких следов Джессики не нашли.
Я взяла Амарилис на руки, чтобы она была поближе ко мне. Бедняжка Грейс Сопер совсем пала духом, она во всем винила себя, а мы убеждали ее, что это не так. Она была великолепной няней и с усердием ухаживала за малышками. Она всего лишь только на пять минут оставила их спящими в коляске.
Осмотр лямок ничего не дал. Они были в полном порядке, и это привело нас к единственному выводу: Джессику похитили.
Дикон сказал, что, скорее всего, теперь у нас потребуют выкуп.
- Если бы так, - причитала матушка. - Если бы так... поскорее... все, что угодно, лишь бы вернуть мою крошку.
Дикон лично возглавил поиски и опросил всех в имении.
Не знаю, как мы дожили до конца этого дня. Мама была вне себя, да, думаю, и все мы тоже. Это случилось так неожиданно.
Дикон немедленно распорядился повесить в городе афиши с объявлением награды за любые сведения о его дочери. Он разослал гонцов во все соседние города и порты.
К концу дня все мы были в изнеможении от тревоги. Наступила ночь, и по-прежнему никаких признаков ребенка. Мы знали, что ничего не можем поделать, и, безмолвные и отчаявшиеся, сидели в пуншевой.
Грейс Сопер была наверху, в детской. Она ни за что не пожелала идти спать и несла вахту у постели Амарилис. Дикон сказал:
- Можете не сомневаться, что утром все прояснится. Они тянут время, чтобы измотать нас. Я знаю этих людей. Вот увидите, они известят нас.
Мы просидели так всю ночь. Матушка, прижавшись к Дикону, неподвижно смотрела прямо перед собой. Время от времени, пытаясь утешить ее, он шептал:
- Вот увидишь, мы что-нибудь услышим утром. Я знаю, как поступают такие люди.
- Но что они с ней сделают... с моей крошкой? Она ведь проголодается...
- Нет, нет. Они позаботятся о ней. Вот увидишь. Утром...
Узнаем ли мы что-нибудь утром? Меня одолевали сомнения.
Дэвид обнял меня одной рукой. Он знал, что я боюсь за Амарилис.
***
Мы прождали весь следующий день. Никаких новостей не поступило. Пошли обычные слухи, так как вся округа знала об исчезновении Джессики. Кто-то видел незнакомку с младенцем, которая торопливо шла по главной улице города. Дикон и Дэвид бросились наводить справки, а когда эту женщину отыскали, оказалось, что она навещала в городе родственников, естественно, что многие ее знали.
Я никогда не забуду выражения безнадежности в глазах матушки, когда он вернулся.
Мне кажется, что в таких обстоятельствах труднее всего переносить чувство безысходности, полнейшей беспомощности из-за незнания, что делать.
- Как можно быть настолько жестокими, чтобы так поступать? - в который раз произнесла я. - Разве они не думают о матерях...
Дэвид утешал меня.
- Дикон прав. Им нужны деньги. Они потребуют выкуп.
- Мы заплатим, и они вернут ее. Ты действительно так думаешь?
- Они знают, что отец - богатый человек. Никакой другой причины быть не может. И какой может быть смысл плохо обращаться с Джессикой?
Я покачала головой:
- Не понимаю, почему люди хотят мучать других.., без причины?
- Причина всегда есть. В данном случае это деньги. Вот увидишь, Дикон заплатит. Он что угодно отдаст ради семьи.., и в особенности ради твоей матери.
Я знала, что это так. Но это ожидание.., и тревога.., кошмарный страх неизвестности.., как тяжко было их переносить!
Матушка была похожа на привидение. Казалось, из нее высосали все соки. Я попыталась убедить ее отдохнуть, и мне-таки удалось заставить ее ненадолго прилечь. Я села у ее кровати, но слова, которые могли бы утешить ее, не приходили в голову. Она тихо лежала, неподвижно глядя перед собой, а затем встала, сказав, что не может больше ничего делать, хотя что еще мы могли предпринять?
Я пошла в детскую, чтобы поиграть с Амарилис. Мне было так радостно, что она в безопасности. Однако сам вид ее еще острее напоминал об ужасной утрате.
Бедняжка Грейс Сопер продолжала винить себя. Она нуждалась в утешении. Она говорила, что кто-то должен присматривать за Амарилис днем и ночью и что она позаботится о том, чтобы никто не добрался до нашей дорогой крошки.
Долгое утро закончилось, и начался не менее долгий, тягостный день.
Новостей не было. "Скорее бы что-нибудь произошло! - молилась я, - Мы так долго не выдержим".
