Стуком в дверь торговец возвестил Аккертона о желании войти, и парень отпрянул от двери. Его глаза округлились, когда в распахнутую дверь вошли королева и ее верный пес Эбус. Гурдобан следовал за ними. В головах Дженсена, как и Фостера, запульсировали воспоминания вперемешку с подоспевшей ненавистью. Вот кто их пытал в темнице Гастэрота, а женщина, облаченная в красное, смотрела на все это в стороне, повелевая продолжать. Еще одного, именуемого Локвудом, среди них не было. Уж ему-то Барни сразу бы врезал.
Сэл стояла в углу вместе с Фендорой и Франком, а врачеватель поспешно покинул свой чертог. В глазах девушки горел огонь, те остатки, что не сошли вместе с ударом ножа в живот белокурой Савистин. Это была ненависть, что изжила из тела довлевший над мыслями страх. Королева смотрела на нее, на блеск золотых сплетений короны, кристаллов на ней, и не понимала, с чего начать разговор. Благо Гурдобан решил эту проблему, начав первым.
– Непростая ситуация, – сказал он, – когда ненависть так отчетливо читается в глазах многих. Я попрошу вас, мои друзья, сейчас забыть обо всем, что было, то были крайние меры, о которых присутствующие здесь раскаиваются. По воле богов наверняка всех народов, населяющих архипелаг, мы все живы. И останемся живы, только помирившись друг с другом.
– Как можно помириться с тем, кто хотел отнять твою жизнь? – спросила Сэл, выйдя чуть вперед, поближе к торговцу.
Она заглянула в амийские глаза, коснулась его руки, и он почувствовал всю тяжесть мучений, выпавших на ее долю.
– О, великий думает! – воскликнул он. – Столько боли.
– Мои методы были губительными и презренными, – обмолвилась Вессанэсс. – Мною двигало желание защитить свой народ и возвратить наш потусторонний мир.
Ее слова заставили всех затаиться и замолчать.
– Но более такого не повторится, – продолжала она. – Нам нужна корона, но мы найдем способ снять ее без смертельных последствий.
Сэл приблизилась к ней на расстояние вытянутой руки, так, чтобы она смогла разглядеть, что сделали с ней эти дни под Сестринскими Лунами. Истрепанный вид, ссадины, раны и зло в таких юных глазах.
– Вы правы, такого более не повторится, – ответила она королеве. – Теперь я в силах наказать обидчиков по заслугам. Наверняка вы уже слышали о светящейся сфере, уничтожающей все на своем пути. Вы породили эту силу, и эта сила может обернуться против вас.
Девушка блефовала, пытаясь запугать возможного врага: да, сила была, но вряд ли она ей управляла.
– Не нужно, – пресек угрозы Гурдобан, коснувшись ее плеча. – Все можно решить мирным путем.
Аккертон и Бафферсэн стояли возле него, касаясь его плоти, и так мысли торговца перетекали в иноземцев. В разговор вступил Гарпин, зачем-то напомнивший амийцу о Священном Союзе и положениях, закрепленных им.
– Многоуважаемый Гурдобан, – сказал он, – вы помните, что состоите в Священном Союзе с народами, соседствующими с вами?
Торговец озадачился его обращением. Кто-кто, а этот служивый пес никогда с ним не заговаривал.
– Так вот, – продолжил Эбус. – по одному из таких положений ваш народ обязан выдать Салксу любого предателя и преступника против властвующего порядка. Вы уверены, что должно исполняете свой долг?
– Замолчите, Эбус, – пресекла его речь королева. – Никто в должной мере на островах архипелага не соблюдает обещанное союзу. Сэйланж укрывал Савистин, а торговля с варварами, незаконная контрабанда, никто, никто. Да и речь не об этом, иноземцев нельзя назвать преступниками и предателями, они невольные участники наших действий.
– Как скажете, королева, – сказал недовольно Гарпин, показательно покинув хижину тайку.
«Похоже, я наживаю еще одного врага, – подумала Вессанэсс. – И этот враг с легкостью пустит стрелу в мою грудь».
– Это, конечно, не мое дело, – сказал Гурдобан. – Но вы уверены, что в безопасности?
Королева промолчала, перейдя к другой насущной проблеме.
– Больше никто вас не тронет на Салксе, – сказала она. – А вы, юная девушка Сэл, могли бы принимать участие в развитии нашего королевства, пока мы не найдем способ избавить вас от короны.
– По-моему, – ответила Сэл, – ваш подручный, что покинул это место, найдет его быстрее, чем вы.
– Не беспокойтесь за это, – продолжала королева. – Он никого не тронет, законы Салкса ему не позволят.
– А как же законы Железноликого Аферина, – вступила в разговор Фендора. – Всем известно, как предки вашего верного рихта нарушали законы и карали неугодных.
– Рихт Эбус, – ответила Вессанэсс, – давно отказался от любых притязаний на трон. Нарушив слово, он подпишет себе смертный приговор.
– Вот только кто будет его осуществлять? – добавила Фендора.
– Мы говорим о многом, но не о том, что нужно, – сказал Гурдобан. – Меня волнует безопасность моих гостей, – он посмотрел на Фостера и Дженсена, одобрительно кивнувших ему.
– Я гарантирую эту безопасность, – ответила королева. – Вы должны, о дитя, – она посмотрела на Сэл, – помочь моему народу. Иначе вся наша жизнь не имеет смысла. Прибудьте на Салкс, проявите милость. Я вас не тороплю.
