– Сто шагов на юго-восток, – повторяла Фендора. – Дойти до развилки, где растет фиолетовое дерево, затем по тропе на восток, добежать до мостка через лог и выйти к долине смерти.
Ветер не дал ей закончить изучение карты, варварски вырвав ее из рук. Он унес пергамент к дальним Торбитам, будто посмеиваясь в лицо.
– Как бы не так, – разозлилась она. – Тебе не удастся запутать меня, – воззвала Фендора к небесам, наверняка припоминая весь маршрут.
Теперь ноги несли ее сквозь шумный лес, по лужам, мокрой траве, а то и ручьям, походившим на мелкие оползни.
Она падала, вновь вставала и все бежала и бежала, пока стая разъяренных красношерстных ум не пронеслась табуном мимо ее носа.
Чудом их копыта не втоптали несчастную в грязь. То было безумием, да и только.
– Боже правый, – сошло с уст рабыни, мурашки прошлись по коже.
Обезумевшие животные толкались, ломали рога о стволы деревьев, но все неслись отчего-то. После их натиска фиолетовое дерево, ориентиром помеченное на карте, расщепилось и пало, а тропа смазалась месивом от копыт.
– Да что же это? – спросила небеса рабыня, смотря ошалевшими глазами на отдаляющееся стадо. – На восток, я помню, на восток.
Она продолжила свой путь, отсчитывая шаги под учащенное биение сердца.
– Один, два, три, – повторяла несчастная, пока вдали не показался просвет, ведущий прочь из леса к долине смерти.
Выбежав пулей туда меж стволов, она замешкалась, молния ослепила ее глаза назло доблестному порыву. Впереди зияла пропасть, в которую чуть не угодили расторопные ноги, а за ней простирались кладбище мертвых, их скелеты, Думастирий и толпы паникующих амийцев, ищущих прибежище в храме.
По другую сторону долины, на скале, показались одиннадцать карателей Рэхо, завывающих триумфальную песнь. Вот-вот они насладятся сладкой плотью, и по их клыкам побежит черная кровь.
Только сейчас Фендора поняла, что ей не спуститься, слишком крут был обрыв и остры под ним камни. Кому и удалось оказаться внизу, так это были твари, оголившие острые клыки.
Амийцы вскричали еще сильнее, прижимаясь друг к другу, а из тьмы Думастирия, протискиваясь всеми силами, показалась Сэл.
Ветер взлохматил ее рыжие волосы, что в этот час походили на огненное пламя.
Она просила толпу расступится, но вряд ли ее кто-то слушал.
В одно мгновение монстры накинулись на первых бедолаг, и Фендора вскричала. Сэл услышала ее голос и, обернувшись, увидела далекую фигуру на высокой скале. Ну хоть рабыня была в безопасности.
– Оставайтесь там, – прошептала будто сама себе девушка, и брызги черной крови струями ударили ей в лицо. – Нет! Нет! – закричала она, когда несколько разорванных тел подбросило в небо.
Корона заискрилась сиянием ненависти и неутолимого голода и осветила собою все вокруг.
В глазах хищников, застывших в созерцании всего этого, показалась крайняя озадаченность феноменом впереди.
Самый большой из них первым ринулся к свету, и сфера возросла. Дождь отскакивал от нее, потоками стекая к земле, а толпы наконец-таки расступились.
Огромные когтистые лапы обрушили свой гнев на сияющую оболочку, но не прорвали ее. Затем в ход пошли зубы. Чудовище по-змеиному широко разинуло пасть в попытках заглотить сияющий шар, и как только он оказался у него в глотке, свет воспылал. Будто сотней огненных мечей он пронзил мускулистую плоть и оторвал голову.
Груда мяса пала в грязь под ногами, но твари, наблюдающие за тем, как был побежден их вожак, не испугались. Они зарычали все как один и окружили жемчужину света. В ней Сэл казалась невинным ангелом, спустившимся с небес прогнать зло. Ее глаза горели таким же огнем.
Через мгновение вострубили десятки труб, и на отроге высокой скалы с севера показались сотня затемненных фигур и знамя над их головами. Они отвлекали монстров на себя.
Фендора всмотрелась в трубачей и воинов, издавших клич: то было малое войско Салкса, приплывшее на подмогу.
Но главным оружием были не кэруны, облаченные в доспехи и вооруженные луками и копьями, а тотемы, поднятые все как один на скалистом возвышении. И было их не меньше семи.
Твари обратили внимание на воинственный зов и оставили Сэл в покое. Амийцы более не боялись их, они завороженно наблюдали за всем происходящим и не верили, что хоть кто-то пошел против высших сил.
Десять карателей, десять убийц, не ожидающих сопротивления, рванули со всех лап на зов, рассекая потоки холодной воды.
Фендора всматривалась в очертания салкского войска, в знамя, поднятое знаменосцем, и поклялась бы всем богам, что их возглавлял сам рихт Сайленский.
Он поднял руку, и лучники потянулись к колчанам со стрелами. Мгновение, еще одно, и волна стрел безрезультатно обрушилась на панцирные спины. Тотемы загудели, чувствуя приближение опасности. Кристаллы в выструганных глазницах засияли, и стражники салкских земель в личинах грозных зверей светом обрушились на наступающих титанов.
Они врезались в их плоть, рвали толстую кожу под шквалом уже огненных стрел. Стрелы не причиняли вреда пельтуанам, они проходили сквозь них и отскакивали от грозных карателей.
