– Послушайте, мисс, – перебил её дядька, – Я настроен пессимистически и используйте Вы хоть мильон аллегорий, Вы не произведёте фурора.
– Нет, это вы послушайте, несчастный масон! – вспылила директриса. – Человеческая раса прогрессирует, её не остановят ни колонны, ни перила. Уберите мерзопакостную гримасу с лица – я ухожу.
И она ушла, взмахнув плиссированной юбкой, громко хлопнув дверью, истоптав палас и оставив после себя аромат прекрасных нарциссов.
Когда Гена был маленький, он играл на аккордеоне, любил бывать у бабушки в коттедже и собирать можжевельник. Он приходил на перрон задолго до прибытия поезда, как будто кто-то подстёгивал его невидимыми вожжами.
С детства Геннадий был худой и щуплый, а потому активно налегал на манную кашу и к шестнадцати годам вырос, как говорят в народе, «как на дрожжах». Но мы-то с вами знаем, что всё дело в манной каше.
Повзрослев, Геннадий полюбил оперетту и даже написал пару незатейливых либретто, которые отправил в Ниццу своему дяде Фаддею, в прошлом – оккупанту.
Дядя Фаддей работал на нефтяной скважине дворником и грёб деньги лопатой, но любил барокко и тратил все деньги на своё увлечение.
Когда племяннику исполнилось двадцать шесть, он решил, что пора бы подружиться и пригласил его на выходные в Голландию. Гена охотно согласился. Он с детства любил цветочки.
В Голландии им не понравилось, и на следующие выходные они решили поехать куда-нибудь в горы, например, в Апеннины, но билетов не оказалось и, расстроенные, они отправились на Филиппины.
Гена был недоволен, что в отеле нет манной каши, и уехал домой раньше своего дяди, который решил остаться и покататься на каравелле под аккомпанемент жужжания жужелиц.
Эмилия была совсем юной, похожей на греческую богиню Элладу. Многие маэстро поэзии посвящали ей свои элегии, водили её в кафе, приглашали друг друга на дуэли, в общем, составляли проекты на её молоденькую неопытную натуру.
Но Эмилия была далеко не промах. Сидевшая вечно на диете, она мечтала выскочить за менеджера, чтобы прожить до конца своих дней в роскоши. Ей, дочери Евклида и Мэри, хотелось поскорее закончить школу, может даже экстерном, чтобы не вспоминать больше о физике, которую ей приходилось зубрить день и ночь. Заветной мечтой её был штемпель в паспорте и связи в мэрии. О большем Эмилия не смела и подумать.
Но она была настолько глупа и неинтересна, что поговорить с ней можно было только о кабаре и статуэтках. Ни о какой идентификации не могло быть и речи.
В шестнадцать лет Эмилия благодаря своему недурному силуэту вышла замуж за пожилого сэра Гегемона, увлечённого фонемами и гигиеной. Это был нонсенс. На свадьбу в стиле модерн были приглашены многие, в том числе рэкетиры. Зазвучал реквием, невеста поклялась на Евангелии, что будет любить своего мужа, пока смерть не разлучит их. Она знала, что это ненадолго – старика Гегемона уже ждала в фужере смертельная квинтэссенция.
Наверное, это следовало бы назвать предысторией. Жизни-то у меня нет. Я живу в постоянном
Сколько раз меня предавали осмеянию, страшно вспомнить. Но зверя они так и не приручили. Я стала ещё больше их ненавидеть. Притворщики и привереды. Я вам покажу, как злить Её Высочество. Прифугую и присупоню. Пришабрю. Я отомщу за себя.
Когда наступит прериаль и я стану пресвитером, я упеку всех прерафаэлитов за решётку. Я нашлю на них страшные беды – преэклампсию и пресбиопию. Они приползут в пресвитерию, будут умолять о пощаде, а я наступлю каблуком на их жёлтые худые руки и растопчу их, как когда-то они растоптали меня. На премьере будут присутствовать все, кто когда-то знал меня. Я превыспренняя, я знаю, не надо мне об этом напоминать. А ещё я бесстрашна и расчётлива. Жалкие масоны, вы раздражаете меня, я вас презираю.
Я не преувеличиваю опасность, нет. Вам не удастся преградить мне дорогу. Не преклоняйте свои колени, не поможет.
Выучите правописание приставок, дети. Завтра контрольная!
Какой ветеран не хочет находиться на иждивении у государства! Как это здорово, почувствовать себя словно кенгуру в Австралии – тебя все любят и умиляются, когда ты чавкаешь. Так решил ветеран Виссарион Сталиньевич в тот роковой день.
