Всё началось с утреннего аромата яичницы. Виссарион Сталиньевич пошёл на кухню и понял, что его обоняние не подвело его: яичница сгорела, а это значит – нужно жарить новую, а денег на яйца нет. Яйца – это ведь такой деликатес для ветерана, пусть и с лампасами на штанах. Штаны возьмём в кавычки, потому что у Виссариона Сталиньевича они давно протёрлись, порвались, но он носит их, не снимая, в память о канонадах и дифирамбах былых времён.
Старичок решил сварить вермишель, раз уж запас яиц, будто есаул, ускакал на фестиваль прогорклой яичницы в мусорную корзину. Кстати, интересный факт: Виссарион Сталиньевич ходил выбрасывать мусор с коромыслом, утверждая, что это придаёт бодрость духа и прилив жизненных сил. Вообще, он был виртуозом в деле выдумывания всяких штук. Например, на Хэллоуин нарядился аборигеном и бросался в прохожих винегретом. Сам он называл такие выходки «фестивалем безумных идей» и был очень рад, когда у него находились единомышленники.
В эту пятницу случилась катастрофа (кое-что пострашнее испорченной яичницы). В гости к ветерану спонтанно пришёл лауреат многих конкурсов, аккомпаниатор, искусный декламатор, обладатель волшебной диадемы, преподаватель Хогвартса Никанор Евграфович, злейший враг Виссариона Сталиньевича. Они мило поболтали, почистили форель (потому что это здорово успокаивает нервы) и наконец выпили по рюмочке волшебного эликсира. Пришла бодрость духа, злейшие враги выбежали на улицу, кружась в танце, держась за ручки, побежали по бордюру, и плевать им хотелось на бетон и палисадники – всё это суета в мире меридианов и олеандров.
В этой деревеньке всё говорило о том, что её жители неравнодушны ко всякого рода суффиксам. Взять хоть бы её название: «Зелёные Столбищи». С виду – ничего примечательного в ней нет: то и дело попадается ветхий заборишко да возишко с сеном около каждого домишки, однако люди из соседнего городишка всё равно тянулись сюда, словно мухи на мёд. Взять, к примеру, оливкового магната Бориса Пузищева, который после переезда стал не просто магнатом – магнатищем! Вот какой человечище стал! В родном городище носил худенькое пальтишко, слыл мелким воришкой, а его любимый сынишка, словно ураганище, носился по городишку, бил стёклышки и слыл трусишкой.
Воодушевился в деревушке Борис, соловушка в душе запел. Проснулась вся семеюшка, отрадно видеть отца радостного. А тут принесли письмишко занятное – Бориса колхозным председателем назначили. Уточки тут закрякали, парнишки гопака стали танцевать, волчище громадного зажарили, трое суток пировали. Вот такие делища в деревне Зелёные Столбища.
Вечер – это такое время суток, когда спать ещё рано, а делать больше нечего. Именно в это время на охоту выходят ненасытные комарики, жаждущие вашей крови, готовятся ко сну кузнечики, чей стрёкот постепенно становится тише, и к закату он сходит на нет.
Среди этого ласкающего слух шума доносится совсем не типичное для города блеяние козла. На крыльце небольшого кирпичного дома по очереди появляются его жильцы – сначала плотная невысокая пожила женщина, а следом за ней, буквально наступая ей на пятки, рослая, русоволосая девочка, лет пятнадцати. Прислушиваясь к новому звуку, они пытались определить, кто же из соседей завёл себе такое необычное домашнее животное. Потерпев неудачу, девочка высказала предложение нанять детектива.
Тут из-за кулис появляюсь я – сыщик всех времён и народов и, на ходу поправляя свою широкополую шляпу, со всех ног спешу к новоиспечённой клиентке.
– Здравствуйте, – с широкой белозубой улыбкой произношу нараспев, стараясь понравиться миледи.
Она отвечает мне сдержанным кивком головы и приятным мелодичным голосом просит поскорее приступить к козлиному делу. Вооружившись биноклем, блокнотом, ручкой и бельевой верёвкой, я отправляюсь на поиски. Кровожадные комары дают о себе знать, и то и дело, хищно жужжа, врываются в ход моих мыслей. Обойдя по периметру все соседские участки, я не заметил ничего, что могло бы напоминать о парнокопытном. Собираясь возвратиться к клиентам ни с чем, я заметил своим зорким глазом фрагмент копыта, торчащий из травы, высотой с человеческий рост. Заподозрив неладное, я остановился, дабы перевести дух и найти в безразмерных карманах бейджик с надписью «пресса». Сменив свою потрёпанную шляпу на рыжий парик, я смело шагнул в заросли сорняка. По ту сторону неизвестности их мило пожирал козлик весьма приятной наружности. Он тщательно пережевывал травку, перекидывая её с одной стороны на другую. Видя, как прекрасное существо жаждет дать мне интервью, я позабыл о смущении и твёрдым шагом приблизился к скотине.
– Кхм.
Собеседник оторвался от своего занятия и, как мне показалось, слегка удивился, но виду не подал.
– Добрый день. Я собственный корреспондент овощного журнала «Баклажан». Не могли бы Вы ответить на несколько интересующих меня вопросов?
