За столом она оказалась вдвоем с Аленой. Остальные или все еще спали, или уже позавтракали и не хотели мешать. Молодая Неревина, к слову, тоже спросила, не оставить ли принцессу в одиночестве, но Герда попросила ее не уходить, так что завтракали вместе. Свежеиспеченным белым хлебом, плотной, как творог, сметаной, темно-красным гречишным медом, отварной телятиной и запеченным окороком. Запивали травяным чаем, сдобренным медом и пряностями. За едой сначала молчали, но, в конце концов, все-таки поговорили. Немного, но о важном.
— Хотела вас спросить, принцесса, — Алена смотрела глаза в глаза и не отводила взгляд, — что собираетесь теперь делать?
— Не знаю, — честно призналась Герда.
Она действительно не знала, что станет делать. Подумать об этом не было пока ни времени, ни сил. И еще не было смелости принять правду. Не хватало решимости взглянуть на случившееся широко открытыми глазами.
— Позволите вам помочь?
— Помочь в чем?
— В принятии решения.
— Хорошо, — согласилась Герда, — говорите.
— Ситуация безвыходная, — жестко сформулировала свою главную мысль молодая ведьма. — Князь Иван должен принять великокняжескую корону. Отказаться от нее в пользу младших братьев он не может. Оба запятнали себя предательством. Народ этого не поймет, да и самому князю это вряд ли понравится. Спасти их от смерти, — а он попытается это сделать, — он тоже сможет лишь, как Великий князь.
— Спасти их от смерти? — Нахмурилась Герда. — Но они же…
— Прежде всего, они его братья, и он их любит.
— А они его? — Искренно не поняла Алену Герда. — Его же собирались убить.
— Но не убили, — покачала головой Алена. — Роман мог рассчитывать на то, что Иван отречется от старшинства в его пользу…
— Зато меня он собирался убить.
— Князь Иван бывает непоследователен, — вздохнула Алена. — Вы его недостаточно знаете, принцесса. У него добрая душа, это правда. Но он излишне мягок и доверчив, и это, увы, тоже правда.
«Что ж, возможно, она права, — признала Герда, хотя все еще была не готова произнести эту мысль вслух. — Ему никогда не приходилось принимать жестокие решения. Не воин, не политик, принц, которому благоволил отец…»
— К чему вы клоните? — спросила она вслух.
— К тому, что на князя будут давить долг перед страной и родом, удельные князья и думные бояре, да и народ не захочет искать Великого князя на стороне. От добра, как у нас говорят, добра не ищут, а дальние родичи Ивана, к кому могла бы перейти власть, популярностью в народе не пользуются. Я это к тому, что Ивану придется воссесть на престол, и, значит, он обязан жениться на принцессе Шарлотте. Потому я вас и спрашиваю: что вы станете делать?
— А какие у меня варианты? — тяжело вздохнула Герда. Слова Алены все-таки заставили ее задуматься.
— Вы можете остаться в Новгороде или уехать заграницу.
— Что случится, если решу остаться?
— Не знаю, но могу предположить, — Алена была по видимости спокойна, но Герда чувствовала ее настроение, спокойствием там и не пахло.
— Предположите, — согласилась Герда.
— Князь не любит принцессу Шарлотту, но любит вас…
— Не знаю, хочу ли я такой жизни, — покачала головой Герда.
— Еще можно жить, как частное лицо. Вряд ли князь откажет вам в праве поселиться в Новгороде, Пскове или Петрове. Наверняка, положит вам достойное содержание. Вы знатны… со временем найдется подходящий по статусу жених. Из наших или из шведов… Из той же Литвы или Польши.
— Ясно, — кивнула Герда.
— А еще можно уехать. Но тут уж вам виднее, куда и с кем…
— С кем? — не поняла Герда.
— Я бы к вам присоединилась, если позволите. И тетка моя тоже. Думаю, после вчерашнего, здесь, я имею в виду в Новгороде, появилось много таких, кто пойдет с вами, Герардина. С вами… или за вами…
«О чем она? — удивилась Герда. — За мной? Но зачем?!»
Судя по всему, Герда еще не вовсе оправилась после вчерашнего. Соображала с трудом. Но, возможно, что все дело в информированности.
— Есть новости? — спросила она. — Известно, что происходит в городе?
— В городе… неспокойно, — с каким-то странным выражением лица сообщила Алена. — Прошел слух, что князь Иван выгнал вас из Полоцкого подворья. А учитывая, что он вчера показал себя не с лучшей стороны…
— Но он меня не выгонял! Я сама…
